— Да, — согласился урук. — Температура поднималась, даже давление… Наверное, тут не уверен. Болела голова, мышцы… Все болело! Мультики виделись… Галлюцинации. Думал, помру, и реально чуть не помер! Особенно — когда начало крутить живот. Аппендицит? Так он справа. Поджелудочная? Так она слева. Эпигастрий… Да везде! Боль всего живота… И кардио тоже, колотилось. Аритмия, тахикардия, экстрасистолы десятками с двух рук! — орк замолк на пару секунд.
— Вы не подумайте, — продолжил неуверенно. — Я хорошо учился. Даже очень, лучше, чем Ваня. Доврачебная самодиагностика… Потом, я ведь знаю, где что болит, и без того: урук-хай же. У нас такое может каждый второй!
— Долго ли это продолжалось? — Я насторожился: симптомы слишком отчетливо напоминали те, что сам я испытал после установки первых дополнений, они же — аугментации, они же — допы. Не иначе, иммунный ответ. Чего такого мог сварить юный алхимик, чтобы одолеть непрошибаемый иммунитет черного урука?
— Там, у входа, — непонятно начал орк. — Моя сумка. Отобрали, мол, мало ли.
— Сумку вернут, — спешу успокоить своего визави. — Что в ней?
— Тетрадь там, — орк потупил взор, будто разом испытал смущенную гордость и возвышенный стыд. — Журнал эксперимента. Вел, как мог, состояние, сами понимаете. Кое-где каракули, может, и не прочтете… Тогда — спрашивайте.
— Отчего Вы не отдали тетрадь Ивану Йотунину? — подпустим чуть официоза, так надо.
— Отдал. И отдал, и получил обратно. Ваня говорит, что сделал копию — на работе — и теперь они с начальником будут изучать то, что получилось.
— Теперь я немного запутался, — это, кстати, было правдой. — О чем, в таком случае, я не должен говорить Вашему другу?
— Там не все. В смысле, в журнале.
Я ни разу в жизни не видел краснеющего черного урука. Бледного — два раза, действительно ставшего черным — вместо обычного землистого цвета — раз десять, один раз встретил урука охряно-рыжего, но то просто была слишком стойкая ритуальная краска.
Но вот так, исходно белого, теперь же краснеющего, мне довелось увидеть впервые. Полноте, точно ли это урук-хай? Может, какая-нибудь хтоническая тварь, неумело притворяющаяся орком… Опять же, цвет!
На то, чтобы нажать под столом две кнопки: «оранжевая тревога» и «изготовиться, ожидать сигнала», времени ушло немного — одна целая и двадцать одна сотая секунды. Орк-или-нет, погруженный в свои мысли, ничего не заметил.
— Ваня, — вновь начал окончательно покрасневший белый урук, — всегда был дурак и раздолбай. Но тролль — очень добрый. Не в смысле, что другие тролли злые, а так… Раньше был. До одного случая.
— Случая? — попробовал сыграть бровью. Учебник — «Metody doveritelnoj besedy», третья глава, та, которая о мимических приемах дознания. Помню наизусть, применять получается не всегда.
— Он сильно бухал. Очень сильно. Лил в себя один стакан за другим, как только совсем не помер… Крепок!
— Сильно пьющий тролль, — проявляю понимание. — Мягко скажем, нетипичный случай. Причина?
— Клан. Мы на втором курсе учились, когда… Сары Тау — это, по-русски, «Желтая гора». Такой горный массив, поросший густым лесом — то есть, был поросший. Гору срыли до основания, клан перебили почти целиком, один Ваня и остался… И, главное, кто, зачем — совсем непонятно.
Орк помолчал, помолчал, и продолжил — с лицом пловца, прыгнувшего в горный поток.
— Грешили на другие тролльи кланы, но те не по этой части. Забрать в свой род, ограбить до исподнего, занять чужую землю — пожалуйста, но вот чтобы так!
— Да, знаю, мало их, — мне не пришлось даже включать дополнение, отвечающее за эмпатию: остатки собственных гормонов справились и так, — лесных.
— Местным бандитам только и хватало сил, что на приграничные стычки, — продолжал урук. — Лаэгрим тролльи леса не интересуют вовсе, эгрегор там какой-то не такой. Дворян окрестных — тоже, да и далековато юридики от тех мест… Оставалось думать на государев интерес, но…
— Откуда такие познания, — удивляюсь, пропуская мимо ушей почти что крамолу. — Вас, насколько я помню, учили не на географа.
— Ваня же и рассказал, — пояснил орк. — В перерывах между стаканами. Плакал, клялся всяким… Я, на всякий случай, пропускал мимо ушей. Потом чуть не помер.
— Кто? — не понял я. — Вы?
— Нет, конечно. Ваня, — невесело ухмыльнулся белый орк, вернувшийся уже к предыдущей своей окраске. — Мы из бурсы выпустились… Ну, БУРСА, Вы должны знать.
— Знаю. Известное заведение. Богоугодное, если можно так выразиться, — поддерживаю рассказчика. Тот же учебник, через три главы…