— Если бы все было так просто, — отвечаю. — У всякого нормального волшебника может быть несколько видов сил… Даже у шамана, который почти не колдует сам.
— Первые — это эфирные, — серьезно кивнул орк. — Еще?
— Душевные. Они же духовные, — отделаться от урук-хай, проявившего, в кои веки, полезное любопытство, было можно, но сложно и незачем. — Разница между ними в том, что эфир — везде и постоянно. Закончились свои силы — занимаешь у окружающего мира: пустоцветы, например, только так и колдуют!
— Так или так себе? — положительно, слегка обновленный Зая Зая мне нравился куда больше: уважаю собеседников внимательных и вдумчивых.
— И то, и другое, сразу. Силы заемные, колдовство слабенькое, — отвечаю. — Только я сейчас немного о другом. Душевные силы… Могут быть только свои собственные. Чем больше у чародея этих самых сил, тем крепче нити, связывающие его с подконтрольными душами… И мертвых, и живых.
— Под-кон-Тролль-ными, — ухмыльнулся Зая Зая. — Смешно.
— Прямо обхохочешься, да, — ответил, хотя самому в тот момент было не до веселья.
Хорошо хоть, орк не заметил мою оговорку — о живых. Надо, Ваня, надо быть осторожнее и аккуратнее в речах! Как говорят жители сервитута Казнь, «привязывать метлу» — а то мало ли. Я могу доверять другу, но вокруг странноватого тролля трется слишком много иного народу — внимательного, интересующегося, иногда даже — облеченного долгом службы…
— Не так и много, — Зая Зая растопырил пятерню — вроде как, считает. — Сначала старик Зайнуллин. Который умертвие, — загибать пальцы орк начал, почему-то, с указательного. — Потом — государь Гил-Гэлад.
Призраки обожают специальные эффекты — когда на те хватает невеликих некротических сил. Дохлому эльфийскому владыке сил хватало, даже и с избытком.
— Не понял, — призрак проявился солидно: громыхнуло, сверкнуло, мироздание — в пределах пары метров — сотряслось. — Почему это я — средний палец?
— Извините, — потупился орк. — Так вышло. Случайно. Могу загнуть большой палец, он тоже рядом.
— Ладно, — проявил покладистость дух предка. — Если случайно. А ты продолжай, да, мне и самому уже интересно. Потомок, — эльфийский призрак повернулся ко мне. — Я у вас тут повишу немного? А то скука там, вовне… Буквально смертная!
Ответ не требовался: главное — не возразил, и ладно.
— Кстати, всё, — подсчитанные орком неупокойники закончились раньше, чем пальцы на руке.
— Кстати, ничего подобного, — проворчал я. — Всего два призрака — даже не смешно, тем более, когда один из них проходит по шаманской линии!
Последнее было правдой, но не до конца: могучий дух эльфийского владыки — или кем тот был при жизни на самом деле — удерживался в связке шаманскими техниками… Основанными на чистой некротике. Сомневаюсь, кстати, что местные не в курсе этой милой особенности шаманизма — стараются не трепать языком, скорее всего, но знают — наверняка.
— Тем более, — пришлось дополнить, — это и не повод для беспокойства. Есть другие… МНОС.
— Чего? — удивился орк. — Причем тут нос?
Да, этот момент я как-то упустил. Подзабыл слегка о том, что не все вещи, очевидные для меня самого, столь же понятны для всех окружающих.
— Я же рассказывал, — говорю. — Мертвецы. Наблюдение, обнаружение, связь… Бывшие дачники, приставленные к делу.
— А, эти… Тоже считать, что ли? Думал, они за одного, — Зая Зая вновь раскрыл ладонь, и загнул пальцы — на этот раз, три, и начал с мизинца.
— Если бы это работало так просто, — я пригладил мохавк — для того, чтобы деть куда-нибудь руки. — Они ведь при жизни были личностями. Взрослые, серьезные тетеньки, часто — куда авторитетнее и главнее мужей.
«Которых я же сам и натравил на конетварей», — говорить об этом вслух, почему-то, не хотелось.
— Каждую считать отдельно? — догадался орк. — Сколько их?
— Дофига, — отвечаю. — Пальцев на руках не хватит. И на ногах — тоже. Триста, без малого, мертвых душ!
— Однако, — орк то ли понял из моих слов больше, чем я сказал, то ли догадался как-то сам. — Нагрузочка… Понятно теперь, чего ты такой хмурый. Я бы тоже, наверное… Типа, потому никто и не хочет в некроманты?
— И поэтому — тоже, — ответил вместо меня государь Гил-Гэлад.
Я не стал рассказывать орку — и никому не стану, просто не поймут — об одном существенном… Нет, лучше не так.
Там, в моем мире, некромантия работала куда основательнее: могучий малефик мог уверенно управлять умертвиями… Сотнями свежих, смертью не принятых.
Как? Очень просто. Есть такая штука — ретранслятор…