— Почти — это потому, что разрезы… — вновь заговорил шеф. — Да, имеющие характер ритуальных, только делала другая рука. Чуть сильнее — раны глубже, точнее — края ближе… Да, и атейм у этого, нового, заточен куда лучше… Лично я ставлю даже не на нож, а на хирургический скальпель. Тридцать шестой, или чуть меньше.
Мне стало немного скучно: все, о чем сейчас — наверное, докладывал — один мой шеф другому, я помнил наизусть, и мог прекрасно пересказать сам. Другое дело, что субординацию никто не отменял: в этом наши миры между собой похожи до степени смешения…
Так вот, слушать мне стало скучно, и я раскрыл книгу — справочник магических болезней, сильно отличающихся от привычных мне по старому опыту.
Зачитался: зов шефа стал звучать как окрик.
— Ой, — я встрепенулся, наконец, услышав, что меня зовут. — Да, шеф?
— Нормально! — порадовался Колобок. — Вот это я понимаю: полная самоотдача! Я в его годы уже утек бы домой, а он тут, читает… Кстати, что? — Пакман взял из моих рук учебник, прочитал название, хмыкнул одобрительно. — Ну вот, я же говорю, самоотдача!
Я пожал плечами. Главная заповедь всякого подчиненного гласит: спорить с начальством только в крайних случаях! Особенно, когда оно, начальство, тебя хвалит.
— Спасибо, — говорю, — Иватани Торуевич. Рад стараться.
— Стараться… — на миг показалось, будто Колобок утратил нить беседы.
Страшный зевок показал, что заведующий лабораторией просто нечеловечески устал. — Знаешь что, радостный ты наш, — продолжил он. — Шел бы ты домой, что та Пенелопа! Знаешь ведь, кто это? Не мотай головой, по глазам вижу — знаешь! Вот так и иди, и завтра с утра можешь не спешить.
В последних словах мне послышалась легкая недосказанность — так и оказалось.
— В смысле, сюда не спешить. В институт. Или в морг, как тебе больше нравится. Ждут тебя, прямо с утра.
— Господин капитан требуют-с? — терпеть не мог словоерсы в прошлой жизни, не полюбил и в этой, но обстоятельства прямо требовали.
— Ага, — мы вновь пережили могучий зевок. — Позвони Кацману прямо с утра, он скажет, куда подъехать.
— Не в КАПО? — уточнил я.
— Мне почем знать? — шеф сделал удивленное лицо. — Все, иди уже, детское время, комендантский час! — и круглый человек сам засмеялся собственной немудреной шутке.
Обратно ехали молча. Зая Зая все порывался о чем-то спросить — или рассказать, но видел мое межеумочное состояние, и сдерживал порыв. Сам же я был не в настроении разговаривать: и устал, и думал тяжкую свою думу.
Так и доехали до самого дома — того, что с квартирой, никого не встретив по пути.
И оставшийся вечер, и новое утро будто прошли мимо меня: ложился, поднимался, что-то ел, о чем-то говорил — все почти так, как уже привыкли мы оба: и Ваня Йотунин, и я сам, в смысле, старый я.
А, вот! Пришлось звонить капитану егерей!
Хотя знаете… Телефонный разговор тоже не стоил отдельного описания — разве что, упомянуть его, и дело с концом. Ну, дозвонился, ну, поздоровались, ну, договорились о встрече — кстати, прямо у нас, в Институте.
— Я, — непонятно зачем уточнил капитан, — договорился с этим, вашим, так сказать…
— Доцентом Ивановым? — вопросительно подсказал я.
— С ним, — согласился егерь. — Комнату — выделят. Не ездить же тебе всякий раз через весь сервитут…
— Сам доберусь, — ответил я несколько позже уруку. — Сегодня снова в морг.
Зая Зая предложил отвезти меня в КАПО — далековато, все же, на своих двоих, на таксомоторе же не наездишься…
— Гутен морген, — искрометно пошутил белый орк в ответ. Н-да, одни юмористы вокруг: что шеф вчера вечером, что сегодня, вон, этот — обычно так себе сатирик.
Помещение нам выдали интересное: комнату, соединенную с приемной директора. Доцент Иванов, так сказать, не возражал совершенно — в отличие от давешней девушки, не умеющей запомнить моей фамилии. Имя последней, кстати, я тоже или не выяснил, или сразу же забыл.
Барышня вилась над нами копытным коршуном.
Принести чай, унести чай. Принести вместо чая кофе, унести кофе. Принести, наконец, питьевой воды и, почему-то, бубликов…
— Девушка, — последнего захода не выдержал даже многоопытный и почти не эмоциональный киборг. — Извольте не мешать нашей беседе! Выйдите вон и закройте за собой дверь — до тех пор, пока мы сами Вас не позовем!
— Так вот, — вернулся к разговору Кацман, — ты говоришь, что взяли не тех… Это почти понятно, но с одним уточнением: не «не тех», а «не единственных».
— Главный злодей, кем бы он ни был, — соглашаюсь, — господин серьезный. Деньги, понимание реалий. Связи. Вполне мог подстраховаться…