Иватани Торуевич вкатился следом — и, зачем-то, закрыл за собой дверь.
— Ну что, — спросил Колобок весело. — Нравится?
— Внушает, — отвечаю осторожно. — А зачем…
— Оденешься — расскажу, — продолжал веселиться Пакман.
— Оденусь… Во что? — я не то, чтобы совсем не понимал, просто вариантов вокруг было куда больше одного…
— Так вот же, — ткнул перстом завлаб. — И размер, как раз, твой.
Я повернулся в указанном направлении, и увидел, и разглядел. Вот оно как…
— Раз, раз, — голос шефа звучал внутри шлема громко и четко: куда лучше, чем, скажем, в телефоне. Странное дело: я ведь, кажется, нахожусь глубоко под землей. — Как слышно?
— Слышу Вас хорошо, — вспомнил я недавнее кино. Вроде бы, отвечать полагается именно так. — Отчетливо!
— Вот и ладно, — совершенно неуставным образом обрадовался Колобок. — Посмотри, кстати: дверь закрылась? Красные маячки потухли?
Я обернулся. Луч нашлемного фонаря — почти прожектора! — высветил край того, что Пакман назвал дверю: той самой, круглой и зубастой по краю махины, что встала сейчас на место, вновь перекрыв проход.
— Потухли, шеф, — бодро отрапортовал я. — Дверь закрыта!
— Тогда… Вперед. По вешкам. Видишь их? — завлаб говорил отрывисто: так, будто это он, а не я, обряжен в скафандр, и это ему мешает дышать система, рассчитанная на человека, но не тролля.
Вешки я видел: в осязаемую темноту… Пещеры? Да, наверное. Так вот, в темноту уходил ряд зеленых маркеров, особенно ярких в свете фонаря.
— Не торопись, — прозвучала рекомендация. — Пост контрольной группы — через полтора километра, по дороге не должно быть ничего особенного, но под ноги лучше смотреть.
Да, смотреть под ноги — это самая верная рекомендация. Всегда так делаю и всем советую.
Полтора километра… Это только звучит недалеко, на самом деле — добрых две тысячи шагов, или даже больше: когда топаешь в скафандре, прилично стесняющем подвижность. Две тысячи пятьсот шагов, двадцать пять минут. Уйма времени!
Поэтому думал, вспоминал и думал снова: отличное начало экскурсии в неведомое.
— Там целая сеть катакомб, — просвещал меня шеф, наблюдая за тем, как ловко я влезаю в скафандр. — Камень ломали… Давно. Примерно, как в Хаджибее.
«Ага», думаю. «Хаджибей — видимо, Одесса. Интересно, она сервитут или не как тут?»
— Раньше можно было пройти до самой Горки — которая Змеиная, выходов было штук шесть, три на Казанку, ну и в разных других местах.
— А потом, — догадался я, — очередная хрень, то есть, хтонь?
— Ну да, Инцидент же, — согласился Пакман. — Швейцария…
О том, что такое «Швейцария-на-Казанке», я, конечно, уже знал. Странно было бы: жить в двух шагах буквально от хтони, и совсем той не интересоваться!
Это такой холодильник. Нет, натурально!
Сейчас в Казни-Казани лето, заканчивается июль: представителям видов и рас, не наделенных тролльей терморегуляцией, жарко, и даже очень. Однако, там — внутри хтони — постоянно зима. Если бы не разного рода мерзлые твари, можно было бы кататься на лыжах: снег, холмы…
— Тоннели, в которые ты пойдешь — хорошо хоть, что недалеко, — вещал Иватани Торуевич, — сейчас почти все залиты бетоном. Прочным таким, армированным — но и сквозь него иногда лезет… Всякое. Поэтому — бери ружье. Пользоваться умеешь?
— Немного да, — ответил я радостно. — Патроны, магазины, затвор, спусковой крючок. Наставить дульный срез на врага, снять с предохранителя… Одна проблема.
— Какая? — подобрался шеф.
— Я, типа, тролль, — специально подпускаю уличного тона. — Нам, типа, нельзя! Так Кацман говорит.
— Говорит он! И я поговорю, только уже с ним самим, — ответил Колобок. — Ты, Ваня, государственный служащий, приравненный к двенадцатому рангу. Это… Поручик, если в армии. Тебе огнестрельное оружие не просто можно, оно тебе прямо положено! А я все думаю, отчего ты не забираешь и не носишь табельный револьвер…
— Несколько раз, — хмурюсь, пытаясь попасть ногой в перекрутившуюся штанину скафандра, — спрашивал. Господин капитан — ни в какую, наотрез! Нельзя!
— Зачем-то это ему надо, — покивал нашим общим мыслям шеф. — Ничего. Бери ружье, пока тебе хватит… Патронов, вон, пару пачек, больше не надо, меньше не стоит. Если что…
— Если что, — повторяю недавнюю инструкцию, — громко крича в эфире, бежать в сторону поста контрольной группы!