Когда мне интересно — я слушаю.
— Военные поселения придумали намного раньше, — витийствовал Иватани Торуевич. — Но именно в двадцатые годы прошлого века их решено было… Самое правильное выражение будет — «поставить на поток». То ли экономика не справлялась, то ли магия, то ли система государственного… Нет, об этом не стоит, тем более — вслух.
Я понял: рассказ может длиться очень долго, и до сути самого главного мы, пожалуй, и не дойдем. Пришлось сделать вид нетерпеливый и готовый перебивать.
— А, ну да, — будто опомнился завлаб. — Город не просто был заселен флотскими, он ими управлялся — целиком, без единой гражданской службы, понимаешь?
И понимаю, и ужасаюсь: что бывает, когда всю полноту власти на местах отдают военным, я себе представляю неплохо — наблюдал лично.
— Не знаю, как это получилось: подробности секретят до сих пор, — подобрался Пакман к самому интересному, — какая-то магия, прорыв, не знаю, но флотские… Представь себе: наутро — не проснулись. Не в смысле «умерли», нет, просто остались спать. Буквально сразу и все, и только флотские — сон одолел начальство, от унтер-офицеров и старше!
Я немедленно представил себе такую картину: получилось, честно говоря, так себе. Магия такого уровня не может действовать избирательно — в любом случае, задело бы непричастных и просто проходивших мимо… И сами командиры… То есть, конечно, офицеры, могли являть исключения: иммунитет, родовые амулеты, специальные практики, наконец!
— Теперь представь себе, Ваня, — вот оно, главное! Да? — Что во всем городе толпа нижних чинов — вчерашних, между прочим, мещан с крестьянами, чуть меньшее количество людей, совсем штатских… И буквально единицы тех, кто может руководить и кого — что важнее — станут слушаться! Город, Ваня, город!
Мне, в целом, стало все ясно.
— Потому, — перебиваю, — оставшиеся начальники хватались за все и сразу, система управления покатилась кувырком. Пришлось давать перекрестные звания? По несколько пар погон на одни плечи?
— Да, все верно, — согласился шеф. — Так и вышло, что один и тот же человек становился начальником сразу по нескольким линиям. Наш общий знакомый — личность многогранная, но егерь, ополченец и опричник в одном лице — это дело почти обычное. Бывало покруче: например, старший пожарный округа, главный врач полевого госпиталя, и, заодно, командир магов-ассенизаторов… Как тебе такое?
— Ой, — отвечаю.
Действительно: ой! Это все — один человек? Да, Дамир Тагирович еще легко отделался…
— Ладно хоть, звания временные, — добавил шеф.
— Кстати, почему? — это тоже было важно, или мне так казалось.
— Потому, что ни один флотский офицер тогда не умер. Все они именно что уснули… И почти все и не просыпались. Некоторые, вон, спят до сих пор!
— Да, — соглашаюсь, — не должны одну и ту же должность занимать два разных человека… На постоянной основе.
— Такое положение и закрепили. Именным рескриптом Государя, как временную меру, — круглое закруглилось: Пакман, наконец, договорил. Почти.
Да… Нет ничего более постоянного, чем временное… В любом из миров!
— Даже город переназвали, — вдруг вспомнил завлаб. — Два раза!
Нет, обрывать эту лекцию не хотелось — хоть и пора было идти обедать.
— Отчего, — интересуюсь, — так?
— Сперва был просто Флотск, стал — Снофлотск, — Иватани Торуевич коротко хохотнул. — Государь… Грозным никогда нельзя было отказать в отличнейшем чувстве юмора!
— Самому главному-то попробуй, откажи, — соглашаюсь. — В чем угодно, например.
— Ну вот, а потом вышло как: раз офицеры спят, значит — корабли не водят, осмысленным чем-то тоже не занимаются, выслуга лет не положена, штаты флотские и без того сокращались — а тут еще пойди, найди кем заместить внезапную, хоть и временную, потерю… Приказом по адмиралтейству перевели всех — скопом — из флота в армию. С сохранением чинов, и в подведомство уважаемое: артиллерия, не пехота!
Пакман взял паузу: фраза получилось длинноватой.
— Теперь, — отдышался шеф, — это не город, но сервитут. Почти уникальный: хтони-то рядом нет! И называется он… Года с двадцать девятого, что ли, по-новому: Сноармейск!
Ух ты, как интересно! Есть у меня одно подозрение: столичный регион, название почти привычное, правда, без первой части, в этом мире почти лишенной смысла: «Кра». Глянуть бы на карту, да выяснить еще, была ли на том месте когда-нибудь текстильная фабрика…
Нормально так вышло: за все время рассказа нас никто не перебил — ни одна сволочь не померла смертью противоестественной… Или нам о том просто не поспели сообщить.