— Все равно, — тот пожал плечами. — Я с тобой, кстати, согласен. Наш синеватый друг… Короче, заканчивал бы ты это, Ваня. Вот серьезно, завязывай.
— Богатым будешь, — посулил я орку, сделав вид, будто не понял, о чем говорят они оба. — Только что о тебе думал. На предмет Большого Зиланта.
— Не буду, — принялся отнекиваться тот. — Тушу забирай, хоть всю: мне ее все равно девать некуда, да и живу я в дому у тебя же.
— Уверен? — прищурился я. — Там одной чешуи на… Дофига.
— О, чешуя! — обрадовался новоявленный великий герой. — Немного возьму, на жилетку. И череп еще. Один, который целее. Второй, так и быть — забирай.
— Они там в труху. Оба. И в кашу. То есть, оба сохранились хуже, — ответил я. — С такого-то, гхм…
— Это я неловко, — признал Зая Зая. — Головы тоже бери. Раз в труху. Но чешуи еще — на наручи. И поножи.
Капитан егерей посмотрел на нас обоих, послушал, да и расхохотался.
— Кожура, — сказал, — настолько старого змея, да еще магически инертная… Инертная ведь?
— Есть такое, — сурово согласился я.
В самом деле, шкура хтонической твари как была неуязвима для любой доступной мне магии, так и осталась, что на живом змее, что на мертвом. Разве что, чешуйки теперь пробивались пулями, выпущенными из пулемета…
— Она сама по себе стоит денег настолько огромных, что твой друг может купить себе хоть осколочный жилет, хоть боевой скафандр, пусть и без бортового оружия. Даже с учетом пошлины, которую нужно будет заплатить за разрешение… Даже два скафандра. Или три. Сумма получается такая, что мне ее даже сосчитать сложно — вот так, сразу.
— Пошлины? — оживился я, подумав о своем. — А может, тогда и мне можно что-то компактное, дальнобойное…
— Огнестрельное? — посуровел капитан. — Нет, и не проси!
— Помню, — стоило пойти на попятный, но что-то подсказывало мне… — Государев именной приказ. — Вздохнул. — Можно хоть услышать, о чем тот? И почему? Снага же, вон…
— Казань, она же — Сервитут Казнь — место особое, — капитан егерей потянул волынку в долгий ящик. — Только не надо этих твоих шуточек про «я заметил»!
И не собирался, честное слово! Слушал временное начальство внимательно: не давал мне покоя один момент… Однако, в наличии последнего стоило убедиться доподлинно.
— Дело не только в том, что хтони тут небольшие и — относительно — слабенькие, — проговорил капитан, — и даже не в великом их количестве. Приходилось ли тебе слышать о казанском феномене?
Конечно, мне приходилось! Я в нем, можно сказать, жил, в этом феномене, с конца Поволжского Глада и до окончания Эксперимента… После какового и сам феномен, и порожденные им подростковые банды сошли на нет!
Миры наши и вправду похожи, но не совпадают в точности.
Кивнул согласно. Все равно было ощущение — сейчас мне и расскажут о местной версии феномена… И не только.
— Обратимся к уложению: огнестрельное оружие под запретом — если речь о сервитутах — только для урук-хай, — просвещал меня капитан, а я, стало быть, внимательно того слушал. — Твоему другу Зая Зая даже касаться нельзя — от пистолета до пулемета, даже для самозащиты, даже… Запрещено, в общем, и всегда будет под запретом. Наказание — одно…
— Высшая мера социальной защиты, — догадался я.
— Как? Высшая мера чего? — удивился егерь. — Интересно. Запомню. Блесну как-нибудь в собрании, мол, оригинальный троллий юмор… В целом верно. Смерть, да. Здесь же, в Казни, ситуация иная, и виной тому, как раз, казанский феномен.
Мимо нас, взяв с места резкий старт, пронесся черно-белый урук.
— Прибью, — орал он, набегая на небольшую группу снажьих подростков, подобравшихся к туше Большого Зиланта, и почти незаметно ковыряющих бок монстра — видимо, на предмет той самой, упомянуто дорогущей, чешуи.
Подростки осознали масштаб проблем и разбежались — очень опытно, в разные стороны, чтобы опасному герою не захотелось гнаться за кем-то одним.
— Мы отвлеклись, — вернул меня к беседе капитан-полковник. — Так вот, феномен. Ты ведь заметил, что на улицах неспокойно не только из-за Выхлопов и приблудных волшебников? Криминал, например?
— Его пойди, не заметь, — не удержался я. — Криминал. К тому же, они — бандиты— как раз, при стволах, и очень даже огнестрельных.
— Не все, — покачал головой офицер. — Снага, тролли и гоблины — строго о белом оружии. Мечи, секиры, топоры. Ножи. Стрелядлы всякие, типа той, что висит в шкафу и у тебя самого, и у твоего друга: пневматика, торсионки.