Это мы с Гил-Гэладом знаем, что никто никуда не смотрит: просто дух меняет присутствие на незримое. И неслышимое — никем, кроме меня самого.
— Если я правильно понял задачу, — уточняет призванный, — надо сделать вид, будто я внимательно изучаю эту… Телегу. Или карету. Как тебе больше нравится?
— Пусть будет, — рисуюсь, — «вагон».
— Тем более, что похож, — соглашается эльф. — Так, вот я ее изучил, и?
— Без всяких «и», — плачу той же монетой. — Проявись, выскажись позитивно… Мол, вещь хорошая…
…— Надо брать, — завершает эльф почти трехминутный монолог.
Хвалит, стало быть, машину.
— Ну что, берем? — осторожно интересуется Зая Зая.
И глазами так делает — чисто домашняя лиса, когда интересуется насчет пожрать. Ну как, блин, отобрать игрушку у престарелого ребенка… Любовь же!
— А мы, — дразнюсь, — берем?
— Не мне решать, — мрачнеет Зая Зая. — Но, гляди, тут…
Слушать хвалебную оду — с учетом мнения эльфа — уже в третий раз… Нет уж. Будем считать, что меня взяли измором.
— Ладно, — решил не тянуть слона за хобот. — Берем. Где деньги — ты знаешь.
— Ура! — громко просиял белый урук.
Деньги Зая Зая отвозил один — на этой самой барбухайке. Я не поехал, и сразу по двум причинам.
Сначала — показать, что доверяю людям своим и нелюдям. Даже не для них самих это нужно, для окружающих: вот, например, правая рука Главы клана. Белая, понимаете ли, длань. Доверие — полное даже деньги…
Потом — тупо стало лень. В том числе, выдумывать второй обоснуй.
— Планы… Были, — стул у гнома Дори был особенный, свой собственный: на двадцать сантиметров выше нормального. Поэтому говорить кхазад мог не вставая из-за стола. — Но что уж теперь…
— А что, — подпускаю в голос жести, — теперь? Что поменялось?
— Ну да, — злится кхазад. — Куда уж нам. Ты с ним не дружил!
— Не дружил, тут ты прав, — вроде бы соглашаюсь. — Не успел. Но!
Встаю, отхожу от стола: так, чтобы всяк пришедший мог видеть меня во весь рост.
Троллья магия — штука сразу и сложная, и простая.
Простая — легка в применении. Любое горное заклятие нужно просто произнести, и оно тут же сработает. Не чаще раза в сутки, но сработает… И вот уже сложность.
Сложность тролльей магии в том, что применять ту может только природный тролль.
К'ва — дядя крупный, даже очень. Ну, вы помните: два с половиной метра, полторы тонны… Однако в горах Кахети раньше водилось и не такое — того же горного великана куда проще отпугнуть, чем убить: а они, великаны, тупые…
Еще одно бытовое заклятье — «Больше, значительнее!»
Шепчу, чтобы никто не слышал: «Шешанаш Ашах!»
Вот так хорошо, вот теперь слушать будут внимательно. Даже гном, горю которого я искренне сопереживаю, но жалеть которого — прилюдно — не готов.
— Вчера какая-то тварь завалила одного из наших, — смотрю в глаза, всем сразу и каждому по очереди. Глаз не отводят: вины за собой не знает ни один. — Из моих.
Вижу, гном открывает рот. Ну уж нет уж, ты сказал достаточно. Даже слишком.
— Клан, — продолжаю, — это не тусовка. Не место работы. Не собрание друзей. Клан — это семья.
Гляжу, Дори захлопнулся. Киваю сам себе, продолжаю.
— Гартуг Бурхат не был моей крови, но — брат мне, — перехожу на крик. — У! Меня! Убили! Брата! Кто, — уже спокойнее, — думает иначе?
Возразили… Сами-то как думаете? Правильно, никто.
— С самого раннего утра я ездил в опричнину. Догадаетесь, зачем? Дори? — Спрашиваю конкретно кхазада: тему нужно давить до конца.
— Мало ли, — бурчит тот. — Ты Глава, тебе надо… Наверное.
— Зая Зая, — зову. — Доки при тебе?
— А то! — белый орк достает картонную папку, развязывает тесемки, являет документ.
— В руках у Заи Заи, — говорю, — содейник. Закрытый лист, но содейник. Печать, исходящий номер, честь по чести. Кто не знает, что это такое?
Даже если кто и не знал, не признался ни один.
— Мы найдем их. Найдем и накажем. Те из них, кто после этого выживет…
— Чуть меньше пафоса, — призрак эльфийского царя появился так, чтобы видеть того мог только я сам. — Перебарщиваешь. Пока им всем на мозги давит твоя невозможная магия, они толком ничего не замечают… Хотя вон, твой эксперимент на орках уже что-то подметил.
А я так хотел ввернуть что-нибудь этакое! Вроде «позавидуют мертвым» или еще какой-нибудь культурный артефакт…
— Нет, не выживут, — обещаю собранию. — Ни один. Но для этого, — действие заклятия заканчивается, ну и стоит закругляться, — мне нужна ваша помощь. Помощь Клана. Каждого из вас!