Так-то мы собирались не за этим: дело у нас было другое. Стройка!
Первые здания, главная улица нового поселка… Те возвели в сроки рекордные, но вот с остальными ожидалась морока.
Генеральный план. Коммуникации. Дорожная сеть. Объекты инфраструктуры… Да, и менталитет еще.
Здесь ведь сервитут. Вольница — ну, почти. Всяк, кому скажешь, что делать надо именно вот так, минимум спросит: «зачем?» или «почему?».
Максимум — куда более вероятный — будет таким: тебя просто не послушают. Не торопись, мол, исполнять, наверняка — отменят!
Но, стройка — стройкой, а более важные дела… Сами понимаете! Феодализм!
— Что мы имеем, — выступал уже не я: один из новых соклановцев, назначенных мной — с испытательным сроком — на должность начальника охраны поселка. Кстати, человек, в смысле — хуман. — Прошлая банда ушла по этапу.
— Уже осудили? — удивляюсь. — Быстро.
Так-то я был в курсе — и сообщали одному из первых, и на допросы… Не раз и не два. Суд прошел в закрытом режиме, но на то он и суд, а эти трое — то ли сектанты, то ли чернокнижники…
— Приговор, — начальник охраны улыбнулся бы, располагай к тому ситуация, — вот какой: «За чернокнижие презлое и шарлатанство сущеглупое».
— Можно, — вклинился кхазад, — перевести как «не за то, что колдовали, а за то, что не получилось».
— Так и есть, — ответил докладчик. — Третий том дела, страница пятнадцатая, «расшифровка решения суда». Я, кстати, тоже не думал, что две эти статьи можно применить одновременно…
— Получается, — беру слово… Мне его попробуй, не дай! — Что старую банду приземлили. Верно ведь?
— Каторга, — кивает хуман. — Пожизненное.
— Жертвы… Новые. — Нет, это не я внезапно поглупел. Это надо вовлечь в обсуждение весь… Пусть будет «совет клана».
Не мне же одному отдуваться!
— Банд, — подает голос снага: из молодых, да ранних! Электрик, сантехник, еще кто-то: руки прямо золотые, половина коммуникаций, считай, на нем, — больше одной, нах.
— Шамиль прав, например, — это Зая Зая, а ведь собирался молчать! Не вынесла душа поэта. — Новая банда… Как бы не поглавнее старой. Духи же молчат?
Не сами духи, конечно, новые жертвы… Которых те духи, вроде как, спрашивают.
Не удается вытянуть и жалкого подобия посмертного рассказа давешнего эльфа — не знаем ни «кто», ни «где», ни даже — «зачем на самом деле».
Блуждаем в тумане, спотыкаясь о трупы.
Одно понятно — в банде завелся специалист.
Упокойщик, или прямо некромант, и это фигово — на той стороне баррикад знают, с кем имеют дело. В смысле, со мной, Гил-Гэладом, Иватани Торуевичем…
— Короче, — надо было подытожить, я так и сделал. — Ловим, мстим, что останется — выдаем властям. Кто против? Кто воздержался? Единогласно!
Кто бы сомневался, ну!
Глава 16
Вот дорм, который построил тролль.
Урук Зая Зая пакует водяру,
В дорме, который построил тролль.
А это Зубила — гном, вечно в запаре,
Поэтому пьет постоянно водяру,
Разлитую орком в стеклянную тару,
В дорме, который построил тролль.
Вот гоблин Куян, он по части хабара,
Всегда добавляет Зубиле запары,
Что пьет постоянно с напряга водяру,
Поскольку водяра пока что на шару,
В дорме, который построил тролль.
Вот Ульфыч — почти что матерый волчара,
Стеречь был назначен остатки хабара,
Поскольку Зубила с Куяном в запаре,
И сразу в два горла бухают водяру,
Уже из канистры — какая там тара?
В дорме, который построил тролль.
Корнет Радомиров, навроде гусара,
Поставлен смотреть за матерым волчарой,
Чтоб в Лету не канул остаток хабара,
Пока гном и гоблин бухают в запаре,
Пока не закончилась в дорме водяра,
Что орк доливает откуда-то в тару,
В дорме, который построил тролль.
Вот снага Наиль, ему снятся кошмары,
Орет и пугает соседа-гусара,
Что спит по ночам, днем гоняя волчару,
На ключ запирая с хабаром хибару,
Где гоблин задрых, а Зубила — в запаре,
Поскольку уже не осталось водяры,
(Урук собирает разбитую тару),
В дорме, который построил тролль.
Дорм «Сон Ильича», он мечта коммунара,
В котором не снятся Наилю кошмары,
Никто не орет, не пугает гусара,
Который давно подружился с волчарой,
Где гоблин учет завершает хабара,
Зубила решил написать мемуары,
Где орк разливает в бутылки водяру,
В дорме, который построил тролль.
А неплохо получилось.