Хотя знаю я вас, критиков: композиция вам не та, рифма сомнительная, размер строки не соблюден… И вообще — где-то вы такое уже слышали!
Тут зависит от того, из какого вы мира. Если ваша родина — Твердь, то попуститесь, не слышали, не могли. Если Земля… Просто не палите контору, ладно?
Ну да, еще слово «дорм» не очень понятное.
Я, поразмыслив, остановился именно на нем: это, если кто не в курсе, «дормиторий», сиречь — общежитие, если на британск… То есть, конечно, авалонском. Краткая форма — удобно и запоминать, и писать, если что: Dorm, фигня делов.
Правда вот, Son Iljicha… Хотя тоже — фигня, главное, что коротко.
Некоторое время думал, перебирал варианты.
Поселок — так себе название, не отражает прямо ничего. Дербоград, вон, тоже когда-то был поселком, и что там теперь? Ага.
Колхоз… Так-то он, конечно, колхоз и есть. Или скоро будет, но не называться. Не дозрела еще местная общественная формация до такого прогресса: феодальная монархия, даже волшебно-кибернетическая, это ни разу не социализм.
Еще можно взять слово «кибуц». Можно было бы, но у нас тут каждый третий — снага: сами подумайте, какие производные пойдут от этого смешного еврейского слова. Да, и самих иудеев тут, считайте, нет — ни одного не видел после кхазада, заправлявшего памятной дракой.
Да ладно, ладно. Слово легло в размер, совсем нагло тырить у товарища Маршака я не решился, да и домов у нас тут больше одного.
Какого Маршака? А, то есть вы, все-таки, с Тверди…
Отличное заклятье — «Последний час — забудь!».
Главное, что сутки уже прошли — с тех пор, когда я колдовал по-тролльи в прошлый раз.
Шхедхашаш шенаха анеш!
Да, привет. Новенькие? Айда, покажу, где у нас что.
Вот ангар, он же — гараж… Дворец науки и техники, блин!
Видите, так и написано: Sabantuj-Saraj.
Почему с ошибками? Да лошадь рогатая его знает, почему. Вдохновение не спрашивает.
— О, привет! — на пороге нас встречает начальник транспортного цеха. Его — начальника — зовут Зая Зая, это имя такое. В натуре, имя, папа назвал. Чего он белый? Так получилось, долгая история. А, да, тот самый. Да, он. Да, в одно лицо.
— Чем занят, братан? — интересуюсь.
— Ну так, — урук кивает в глубину ангара. — Да вы входите, чего в дверях стоять!
Проходим. Справа — отмытая до блеска барбухайка, слева — колоссальных размеров самогонный аппарат. Ну, не совсем аппарат, магии всякой в его потрохах куда больше, чем науки и техники… Какая, нафиг, разница?
Не пытайтесь повторить это дома. Синька — чмо.
— Десять литров в час! — радуется белый урук. — Типа, рекорд!
Тут в аппарате что-то негромко взрывается и начинает весело гореть. Зае Зае становится не до нас, выходим в другую дверь.
Вот — мозговой центр нашего дорма. Правление, оно же — зал заседаний, там же, внутри, бухгалтерия. Где-то уже в ней прячется пьяный в дрова пшедседа. Ничего, что я по польски?
Середина дня, да, а он уже бухой. Или еще. Почему? Ну, горе у кхазада. Черного орка позавчера грохнули, сектанты, слышал? А, даже видел, по телеку?
Вот, друг его был, лучший. Теперь горюет…
Гном — его звать Зубила — бухает, дела стоят. Ладно, будем считать, отпуск.
— Товарищ босс! — так в дорме обращаются только ко мне. Даже Марика — вчера, кстати, заезжал поручкаться — его же торпеды при мне называют словом «шеф». Марик бесится, но политесы понимает и блюдет.
— Внимательно! Ээээ… А ты где? — озираюсь.
— Здесь, босс! — меня дергают за подол куртки, отчаянно похожей на халат упокойщика: такие еще носят в морге. В девичестве это и был халат, и я его не специально спер, а просто забыл переодеться…
Все решили, что так и надо, теперь этот халат — навроде моей униформы, и я таскаю его постоянно. Иначе пацаны не поймут.
Обращаю свой умудренный взор ниже. Там — гоблин. Мелкий, лысый, носатый. Комбинезон, бронежилет, топор. Боевая обезьяна Ильича, блин.
— Чего тебе, товарищ Куян? — обращаюсь к гоблу по имени. Типа, босс может себе позволить роскошь вежливости.
— Хабар, босс! — радостно сообщает гоблин. — Класть некуда!
— Какой еще, — уточняю, — хабар? Вернее, который?
— Поле перепахали! В третий раз! — гоблин делает страшное лицо, хотя куда уж дальше. — Кости!
А, это он про останки хтонических дербоградцев, заглянувших на огонек к одному там троллю…
— Так это, — говорю, — тебе к товарищу Дори. Ну, Зубиле.
Да, у нас тут все товарищи. Почему? А, так вышло. Традиция, не спрашивай, если сам еще не понял.
— Бухает! — радостно скалится гоблин.
— Кому веселимся?
— Так это… — признается. — Мне тоже налил!