— Перевожу, — ерничает гоблин. — Это он про тоннели под Швейцарией. Откуда корнет.
Корнета дети знают, знают и уважают: киборг же! Государев человек, понимать надо!
— Там много, — важничает тролленок, — всякого. Лис… Рис… Ресурсы!
— Это, — снова переводит гоблин, — много всякого такого, что мало весит и дорого стоит. Надо только отнять, если есть, у кого, и унести. И потом продать.
— Отнимем, — обещает бесстрашная девочка, почти-победитель-Большого-Зиланта. — Унесем, если все разом. Продать…
— Дядя товарищ Наиль, — юный тролль снова полезен, — ходит под Мариком. А еще под ним же — рынок… Продадим, если будет что. И всем — мороженое!
Что характерно, перевода не потребовалось.
Эх, не надо было зажимать положняк… Чем бы он ни был на самом деле.
Над Швейцарией-на-Казанке нависла страшная и неотвратимая угроза: двадцать четыре единых цвета галла по имени Бенетон.
Глава 17
Новый мобиль… Шик, блеск, красота. Прелесть что такое, а не машина!
Роскошная вместимость, такая же проходимость, брутальный внешний вид…
Так считал Зая Зая, и я был с ним солидарен.
Когда машина нравится, на ней что? Правильно, ездят как можно чаще: по делам важным, делам случайным, просто катаются…
Зая Зая теперь садился за руль барбухайки по два раза в день — то есть, минимум по два раза.
Меня, Главу клана, надо возить на службу и обратно.
Нет, ну бред же! Глава клана — и на государевой службе!
Вернее, так думал не я: все остальные, мне-то было вполне себе норм.
Если уволиться… Непонятно, придется ли тогда сдавать револьвер, а мне не хотелось. Прикипел.
В этот день я честным образом собирался в родной морг, который институт: пожать руку Иватани Торуевичу, заглянуть на пару слов к Ивану Ивановичу, наконец, толково пообедать в столовой!
Как вы понимаете — не получилось, иначе зачем бы я об этом вообще заговорил?
— Босс, тут это, — Гвоздь перехватил меня уже на выезде: просто встал перед капотом барбухайки, расставив в стороны руки — будто собирался с мобилем обниматься.
Пришлось остановиться, приоткрыть дверь и послушать, что мне скажут.
— Ну это, там… — Наиль все не мог сказать толком. Первому это надоело Зае Зае.
— Слы, Гвоздяря, — обратился он к снага на высоком уличном диалекте. — Отвечаю, время ваще нет! Чо по делу, нах?
— Гобла нашего знаешь? — определился Наиль.
— Что, каждого? — удивился я, спрыгивая на землю: говорить «через дверь» не хотелось. — У Марика их штук десять, не?
— Он не гоблин, снага, в натуре, — уточнил Гвоздь. — Гобёл — это погоняло. Умный дофига потому что.
Снагу по прозвищу Гобёл я не знал, но — кивнул, мол, продолжай.
— Звонил он, с раёна.
Оп-па. Звонил? Это было уже серьезно.
Ваня Йотунин, конечно, привык звонить по мобильнику с той же легкостью, с какой заклинал инфолинии в своем родном мире. Однако Ваня… Обеспечен, а по меркам уличным — даже богат. Так что одно дело — когда звоню я сам, и совсем другое — когда дорогой мобильной связью пользуется кто-то из уличных бойцов.
— Внимательно, — это я Гвоздю.
— Пацан один, не местный. Не то, чтобы совсем, а не с нашего раёна, — близко к тексту пересказал снага. — Хочет… Странного. Красный мел, черные свечи, духов мосол… Стремно.
— Ритуал? — раньше меня догадался Зая Зая.
Брать сектанта решили втроем. Почему — не спрашивайте. Не отвечу.
Ладно, эти двое — что снага, что недалеко от того ушедший урук… Как дети, честное слово! Меня-то кой-леший понес с ними за компанию?
Отчего было не позвать, например, Кацмана, или не взять с собой кибернетического корнета?
А, все равно потом скажут, что он был один, а нас — четверо…
Доехали скоро, встали на стыке Губкина и Мамадышского тракта: там в моем мире расположена Советская площадь, здесь же ее нет — ни Советской, ни какой-нибудь еще. Так, чахлый скверик, заросший непонятного вида деревцами и кустиками.
Из-за одного такого куста и вышел на свет… Нет, не сектант. Снага по имени Гобёл: сначала решили подхватить его, как видока и еще одну боевую единицу.
— Дарова, братан, — Гвоздь протянул руку, второй снага ту пожал.
— Здравствуйте, — это Гобёл уже нам, крайне вежливо, и рук не тянул: все верно, не про его честь. Я ведь не абы кто уже, а целый Глава клана!
— Привет, — ответил я, сурово сдвинув брови. — Запрыгивай. Гвоздь, открой дверь-то!
Вниз по Губкина катились медленно: миновали казармы военной компании, потом знаменитый Красный Магазин — не потому, что дом из кирпича, а из-за лютой поножовщины, случившейся как-то на местной свадьбе…