— В любом случае, — майор дожимал фигуранта виртуозно, будто пожилой милиционер еще того, моего, мира, да с огромным стажем работы в хулиганском квартале, — ритуал мужской силы — есть чернокнижье презлейшее. Боюсь, придется нам с тобой, подданный Шулаев, поступить по закону. Знаешь ведь, как это?
Парень, все же, панике поддался: стал дергаться, бросать по сторонам напуганные взгляды, что-то изображать лицом. Я вдруг подумал, что наш фигурант куда младше, чем пытается казаться…
— Выбор-то у тебя есть, — Кацман прищурился ехидно: насколько последнее позволяла почти железная рожа киборга.
Юноша воспрял: как мне тут же показалось — зря.
— Например, я могу отрезать тебе голову, вот прямо сейчас, — поделился егерь с незадачливым вивисектором. — Или отравить свинцом. Интереснее всего, конечно, сжечь, — изнутри левой руки киборга полез наружу пламевод огнемета.
— И это весь… Выбор? — глядите-ка, а парень-то еще держится!
— Еще можно сдать тебя в Стражный Замок, — егерь дал знак — изобразил что-то такое железной рукой. Зая Зая понял по своему, но правильно: заложил крутой вираж, после чего резко остановил барбухайку. — Кстати, вот он.
Встали мы удачно, прямо у подножия Лысой горы — с той ее стороны, с которой в обоих мирах был выстроен дом купца первой гильдии, господина Кекина.
— Решим только, в качестве кого, — теперь я уже видел: майор нагнетает, имея в виду поставить парня перед выбором настоящим и окончательным. — Как ты думаешь, Ваня…
— Страшникам вечно не хватает подопытных… То есть, конечно, пациентов, — пожал я плечами, принимая правила игры. — То-то те будут рады! Вот только…
Опричная Ученая Стража — структура особая. Своего рода Держава-в-Державе, ребята опасные, непредсказуемые, не совсем нормальные. Это, как можно догадаться, тоже опричнина, орган карательный, следственный, даже надзорный, но в области совершенно отдельной — по части ученых разработок.
Не допустить, пресечь, устранить последствия… А то и верно, мало ли на что способна ненормальная ученая братия?
И вот еще что: кто поймет людоеда лучше, чем другой людоед?
В общем, репутация ОУС, они же Страшники, они же насельцы Казньской Лысой Горы… Крайне неоднозначная.
До усрачки страшно, вот какая.
— Только — что? — майор смотрел уже на меня, сощурился недовольно, но мелкие бесенята, прыгающие в электрических зрачках…
— А отдайте его мне! — попросил я. — Можно подумать, одному только Замку нужны… Ну, Вы поняли. Экспериментальные образцы.
— Не знаю, Вань, — усомнился Кацман. — Как-то не по закону. Задержанный же!
— Какой еще, — удивился я, — задержанный? Кто его задерживал? Где запись в журнале, кто свидетель? Где вот это вот «по существу заданных мне вопросов…»?
— Вроде как и не было никого? — обрадовался егерь. — А забирай! Нам же меньше мороки. Бумаги всякие… Да, забирай!
Фигурант поступил образом наилучшим: тихо выпал в обморок, в нем и оставался до самого нашего прибытия на земли дормитория «Сон Ильича».
— Размести его… Где-нибудь, — приказал Кацман Радомирову, передавая подданного Шулаева с рук на руки. Буквально: в себя тот еще не пришел… Благо, силушки богатырской обоим киборгам было не занимать. — И дверь запри. Снаружи.
— Значит, в хибару к костям конетваров, — решил корнет.
Я посмотрел на младшего опричника подозрительно: этот-то с чего в рифму заговорил? Да еще в такую же, как… Вы ведь помните? А, даже если и нет!
А потом мы взяли, да и поехали в полицейский околоток — в самый главный, тот, в котором лично мне бывать еще не доводилось.
— Полицейские, конечно, будут против, — рассуждал как бы сам с собой егерь, — моего, скажем, визита… Только куда они денутся!
— Дамир Тагирович, — кстати подольстился я. — А расскажите! Интересно же!
— Что тебе, — спросил киборг, — рассказать, Ваня? И о чем?
— Ну, как вы это. Капитан, хоба! — и майор!
— Слушай, ну хоть ты бы не подкалывал, — расстроился то ли егерь, то ли опричник. — Можешь ведь нормально говорить, как образованный! А все будто снага… Спасибо, хоть, не «в натуре, нах»!
Спорить тут было не с чем: пришлось молча согласиться, себе же пообещать как-то следить за тем, что местные называют словом «базар» — не имея в виду торговые площади. Я и вправду стал говорить как-то… Простенько. Даже с самим собой, даже мысленно, и тенденция эта уже пугала.
— В командировку, — ответил, наконец, майор, — я поехал не только за званием. Майора-то мне дали образом внеочередным, мимо всякой выслуги… За полковником поехал, по опричной линии.