— Ты — самый сильный шаман из всех, мне знакомых, а я вашего брата повидал, повидал, — похвалил меня временный начальник и боевой соратник. — Я не знаю, как ты это делаешь, да и знать не хочу, но то, что творили твои духи на поле боя… За каким лешим тебе, после всего этого, еще и огнестрельное оружие?
— Ну, как «зачем», — проявил я непреклонную решимость. — Надо!
— Мало ли чего она орала, эта девчонка, — барон фон Физенгофф, беседуя со смежником минимум того же ранга, что и он сам, вел себя совершенно иначе, чем с подчиненными. Прямо сейчас они — вдвоем, с капитаном егерей и полковником опричнины Кацманом, сидели в большом начальственном кабинете, скрипели креслами и пили невкусный казенный чай… Морщились, но пили, и иначе было нельзя: Казнь, традиции! — Все равно я не понимаю нижнего татарского… Только городской.
— Да ничего не мало ли, — возразил Кацман.
Капитан переместился к окну: полюбоваться на то, как предмет разговора учит давать себе лапу боевых псов егерской службы. Дело происходило не в полицейском управлении, но в таинственном и всесильном КАПО — куда решением совершенно логичным и переместились оба начальника. Вместе с теми отправилась львиная доля трофеев… И большая часть участников побоища.
Участники добирались сами, трофеи — и вот эту вот девочку — пришлось везти.
Собаки орчанке понемногу уступали: и в смысле безбашенности, и по части твердолобости. По крайней мере, три из пяти уже подавали любую из передних лап на выбор.
— Что орут все дети мира, когда им страшно? — риторически вопросил куда-то в пространство господин коллежский советник. — Зовут на помощь, маму…
— Мама тут все равно не поможет, — откликнулся егерь. — Не та весовая категория. Однако, этой девочке, подозреваю, страшно не было… Одно слово: урук-хай!
— Разве не два? — усомнился барон исключительно из принципа.
— Да леший с ней, с орчанкой! — потребовал капитан Кацман, решивший, что время пустой беседы ни о чем завершилось. — Не о том речь. Отчет — слушали? Что скажете, фон Физенгофф?
— Скажу, что в следующий раз надо без беллетризации, — охотно откликнулся тот. — Иначе не документ получается, а какой-то авантюрный, извините, роман!
— Скорее тогда — рассказ. Или повесть, — педантично уточнил капитан. — Впрочем, я и сам не особенно разбираюсь в высоких материях. А так — вся наша жизнь — будто книга. Иногда даже с продолжением.
— Уж лучше с продолжением, чем без, — умудренно согласился барон.
Однако, стоило поговорить и о деле.
— Действия Ваших, господин барон, подчиненных, лично я нахожу логичными, своевременными и даже смелыми — без излишней бравады и безрассудства, — порадовал полицейского опричник. — Танкисты только слегка… Неудачно выступили.
— Скажу простонародно, — заявил начальник, в том числе, и танкистов. — Практика. Вернее, ее отсутствие. И два снаряда на ствол!
— Первым не попали совсем, вторым попали не туда… — потянул капитан. — Ладно. Мы ведь тоже выступили не лучшим образом. Что я, что егерь Ближней Долины, что мой подопечный…
— Кстати, о подопечном! — воодушевился полицейский. — Впервые вижу лысого тролля!
— Это он сам себя так, — пояснил Кацман. — Мало того, что шаман, еще и алхимик… «Надоело ходить волосатым среди лысых», прямо так и сказал!
— Я не про то, хотя и алхимик — это любопытно, — возразил барон. — Я о том, как ваш тролль садил с двух рук… Стихийной, прошу заметить, магией!
— Поспешу успокоить коллегу, — принял официальный вид егерь, уже догадавшийся, что смежник имеет в виду: наложить мохнатое щупальце на талантливого юношу — мол, самим мало. — Он именно что шаман, очень сильный, и упокойщик, тоже не из последних. Думаю, специфика: что одно работа с духами, что другое… Стихийная же магия, а также призыв симпатичных, но бесполезных, эльфийских лучников — это не он сам, это его духи. Сильные, бесспорно, требующие активной подпитки — разобраться бы, кстати, как Ване такое вообще удается… Остальное — шаман. Сами понимаете.
— Ну да, чудес не бывает, — согласился барон. — Не в мою смену, а так бы хотелось… Духи, духи, все прочее — титры и спецэффекты.
— Вот-вот, — совсем просторечно согласился Кацман. — Шаман без понтов — беспонтовый шаман! В полицию его звать не советую — не пойдет.
— Это отчего же? — удивился полицейский. — Льготы, приличный оклад, выслуга лет… Разрешение на табельное оружие…
— Льготы и оклад ему побоку, — егерь пожал плечами. — Он богат, даже неприлично, если для юного тролля. Монеты ведрами, купоны пачками — сам видел! Недвижимость.