Положил ладонь на лезвие плашмя и осторожно, почти бережно, отвел вправо и вниз. Тут же типичная ошибка — пока острие не вышло из четвертей, попытаться нанести укол.
Выпад! Дворянчик провалился вперед.
Дальше — без затей, просто кулаком… Ага, тем самым. Правая рука, тяжелая печатка!
Этот отшатнулся — одной рукой схватился за разбитый нос, посмотрел неверяще. Замахнулся шпагой — по простому, будто палкой. Ой, дурак…
На-ка вот тебе двоечку! Ну, вы помните. Печень, голова…
Хрен завял, листва опала.
— Зови лепилу, — попросил я стража, переступая едва дышащее тело. — Счет — клану Желтой Горы. Претензии — туда же. Пойду, что ли, поем.
Сзади донесся топот: это набегал ко всему опоздавший герой и урук Зая Зая.
Глава 22
Некроманты из троллей оказались так себе. Очень сильно так себе, если вы понимаете, о чем это я.
— А я думал, что шаманизм и некромантия — одно и то же, — жаловался я духу эльфийского государя. — Энергетика!
Мы сидели на крыше моего старого дачного дома — того, что о трех поверхах — и смотрели вниз: там, внизу, копошились утренние жители. Начинался новый день — и для дормитория «Сон Ильича», и вообще, для всех обитателей Тверди, оказавшихся на одном со мной меридиане.
Сидел, конечно, я один — ушастый призрак предпочитал невесомо парить.
— С одной стороны ты, потомок, прав, — задумчиво согласился дохлый владыка. — С другой — не совсем.
— Диалектика, — вздохнул я. — То так, да не так, и как всегда!
— Методика схожая, — продолжил эльф. — Обращение к тем, кто когда-то жил, а теперь — не живет. Но это только нижний мир.
— Верхний мир, — возразил я, — доступен пяти процентам шаманов. От силы — семи. Я проверял! Значит, оставшиеся девяносто, скажем, три — натурально, некроманты!
— Из них хозяева мертвых, как из лембаса — наконечник стрелы, — не согласился дух. — Хотя в чем-то ты прав… Когда эти твои приемные дети, — полупрозрачная длань простерлась в сторону стоянки тролльего пополнения, — стучат в бубны, даже я испытываю некое волнение. Будто поблизости стихийно проклюнулся некрос. Не до конца, будто чего-то боится…
— Печаль еще в том, — настроение мое упало еще на пару пунктов — из примерно двенадцати, — что даже своего невеликого дара они опасаются! И духов, даже не лоа, а так…
— Ну, бояться мертвых… Так принято, понимаешь? — призрак смотрел на меня ехидно. — Это ты у нас такой, своеобычный.
— А Зая Зая? — вспомнил я. — А Гвоздь?
— Гвоздь твой — снага, — парировал эльф. — Он бы и рад испугаться, да не успевает!
— Наиль не тупой, — обиделся я за подопечного. — Он просто думает медленно!
— Вот я и говорю, — гнул свою линию Гил, — не успевает. Что же до белого урука…
— А, и так понятно, — махнул я рукой. — Блин, что же делать?
— Не совсем понимаю, — удивился эльфийский владыка. — Зачем тебе столько некросов? Ты ведь понимаешь, что твой план… Даже если бы тот удался, внимание Особых Дел Отдельного Приказа тебе нужно не очень сильно.
— Да не было, — открестился я, — никакого плана. Мысль была, идея даже. Плана — не было. А вот зачем… МНОС, к примеру. Еще что-нибудь такое, полезное. Сам понимаешь, мертвецы — роскошный ресурс! Чтобы не отвлекать…
— Кого отвлекать-то, начальник? — наш разговор с владыкой вдруг стал интересен еще одному призраку.
— О, товарищ Зайнуллин, — нехорошо обрадовался я. — Вроде и не поминали, а ты — вот он… Где пропадал?
— Помнишь, начальник, ты обещал мне месть? — вдруг напомнило умертвие.
Я кивнул согласно: и правда ведь, обещал!
— Готовлюсь, — просто пояснил призрак. — План, ресурсы, пути отхода… Там и пропал.
— Расскажешь потом, — потребовал я строго. — Раз все так серьезно.
— Куда я денусь, — согласился старик Зайнуллин.
— Ладно, — решил я, поднимаясь на ноги и отряхивая штаны: сидел-то на железе. — Время. Пойду.
— Иди, — согласился эльфийский владыка. — Работай. Мы же пока подумаем — как помочь твоему горю. Подумаем же, старик?
Что там ответил дохлый учитель, я уже не слышал: захлопнул за собой люк.
Работать было скучно. В смысле, не всегда, а только сегодня. Ни одного поступления, ни единого происшествия, даже начальник куда-то делся с самого утра… Только и оставалось, что читать справочники да тихонечко постукивать в бубен, осваивая очередную немудреную технику… Скучно. Хорошо хоть — всего несколько часов.