— И что, — подкрался, громыхая железом, корнет Радомиров. Я его, конечно, услышал издалека, но пусть парню будет приятно… — только если через забор?
— Шесть тыщ эталонов, — ответил вместо меня Зая Зая. — Или даже семь. Забор — это девять, край пятнадцать. Не тысяч, штук.
— Так и есть, — согласился я с другом. — Еще дороги, ну, подъездные пути. Уток наловим — будут еще и водные… Тоже. Лес там, болото, вдруг кто напрямик попрет?
— Ваня, — начал орк.
— Погоди! — я не дал себя перебить: самому стало интересно, чего же я такого навыдумывал и во что это можно будет обратить. — Так вот, для болота можно…
— Ваня! — Зая Зая дернул меня за рукав. — Браслет!
А я уже и сам почуял: жужжит, и увидел: мигает.
Хорошо, что бубен — уже почти по привычке — висит на спине.
Перекинул вперед, снял, ударил.
— У нас гости, — сообщил я, устав притворяться могучим шаманом — то есть, секунд через двадцать ритмичного битья колотушкой в мембрану. — Сорок человек и нелюдей. Вооружены, есть огнестрел. А… Не совсем у нас!
— Подмогу? — деловито осведомился корнет Радомиров, выдвигая из недр левого плеча блестящую антенну. — То есть, звать?
— Не надо, — ответил я. — Не поверите, товарищи, но там… Идемте смотреть! И это, братан, — повернулся я к уруку. — Кувалда?
— Лучше прежней, — согласился Зая Зая. — Щас, прихвачу. Быстро. — И утопал себе в сторону транспортного цеха.
Вот не учатся некоторые и учиться не хотят!
Это я к чему.
Мы — сто двадцать пять человек людей, нелюдей и даже киборгов, вышли из тех самых ворот — некогда вросших в землю, теперь же починенных, смазанных и заново выкрашенных, да и встали на месте.
— Пять секунд, — попросил я. — Гляну. Красный-лидер, на связь! — и в бубен обязательно стукнуть, да.
Дальше смотрел с высоты птичьего полета: пусть и невысокого, а все же — видно далеко.
Помните самое начало моей истории в этом мире? Я все надеялся, что пребываю тут не во плоти, но в виде эфирно-цифрового слепка, вокруг же, якобы, красочная неявь счетной игры.
Здесь и сейчас мне немного казалось, будто в игру я все же играю — только, на этот раз, стратегию. Вроде шахмат, только фигур куда больше, и ходят они не каждая в свой черед, но все сразу.
— Поправка, — сказал я об увиденном. — Сорок два, и восемь мобилей. Кстати, усадите меня кто-нибудь!
Вот взяли меня под руки, вот поднесли какое-то сиденье.
— За насыпью, прямо напротив нас, — можно было дать точные координаты, но кто бы те понял! Разве что, киборг… — Идут слева. Справа же, от реки…
Я сделал вид, что перевожу дух. На самом деле — всмотрелся и посчитал.
— Двадцать один, и четыре грузовика, — доложил вслух об увиденном. — Грузовики поодаль, заехали через старую дорогу.
— Там же луга? — удивился кто-то голосом корнета Радомирова. — Заливные. Проехать… Если не пересохло, конечно.
— Пересохло, — я переключился на красного-девять, нарочно нарезающего широкие круги. Мало ли… — Там и проехали, колея свежая.
— Кто где? — это Зая Зая. Он спросил не только о составе будущих участников побоища, но и о возможных сторонах. — Мы за кого?
— Наши справа, — немного подумав, ответил я. — Узнаю троих… Нет, четверых. Дальнобои, Пердячий пар.
— Это тоже клан, — сообщил всем окружающим Зая Зая. — Мы в нем как бы состоим. Свои, короче.
— Слева? — это снова был белый урук. — Кто там?
— Ба, знакомые все лица! — обрадовался я вслух. — Это те, которые те самые. На рынке, у дворца Пи… — чуть было не оговорился я. Какие уж тут пионеры… — Ну, вы поняли. Персонально не они, но банда — та же.
— Гурбашевские, значит, — догадался братан, успевший детально расспросить меня о давешней драке. — Против дальнобоев… Впрягаемся?
— Ну, — согласился я. — Конечно!
Меня оставили на месте — под охраной киборга. Не дело, мол, Главе самому… Ладно, я даже спорить не стал. Не дело — так не дело, тем более, что и без меня есть, кому подраться.
Вот, значит, они сошлись — почти и без нас. Наши сто с лишним рыл в это время лезли через насыпь. Сначала ругались неслышно, и я даже попенял себе за глупость — надо было оставить слух хотя бы Красному-лидеру! Гадай теперь, чего орут…
Потом выставили двоих закоперщиков…
— Эхма! — я чуть не заорал от огорчения. С той, бандитской стороны, в дальнобоя просто разрядили ствол. Дробовик, наверное: широкий сноп, много дыма, достоверный труп.
Слушайте, разборки разборками, но есть же правила! Так же нельзя! Хотя, с другой стороны…