Выбрать главу

— Вот и я думаю, — кивнул я, — стучит кто-то. Осталось понять — кто?

— Просто не бери в голову, — посоветовал полковник. — Любой из сторожей, любопытная официантка, просто кто-то проходил мимо… Всякое случается.

— Так, и что теперь делать? — я зевнул уже по-настоящему: мне стало нравиться спать! В прошлой-то жизни… Вы ведь помните, да?

— Сегодня — ничего. Завтра — явишься, прямо с утра, восемь-ноль, — киборг поднялся на колесо.

— Куда явлюсь? — не понял я.

— Вторая дуэльная, — еще непонятнее пояснил Кацман. — Начальство твое я предупрежу, что будешь к обеду. И еще… — Полковник уже подкатился к двери, но остановился, обернулся, — героя своего не забудь. Легендарного. А то чую я…

— Киборги ничего такого чуять не могут, — немного обнаглел Ваня Йотунин. — Медицинский факт. Мозговые импланты начисто отрубают прогностику — даже тем, у кого была…

— Ну-ну, — хмыкнул полковник, да и выкатился наружу.

А я что? Я ничего. Пошел спать, уснул и преотлично выспался.

Наутро оказалось, что «Вторая дуэльная» — точно такой же адрес, как, скажем, «Академика Губкина, дом десять». Для всех, кроме меня — Зая Зая, например, просто кивнул, принимая адрес к сведению.

Орк завел барбухайку, мы поехали.

Я смотрел в окно: вдруг показалось интересным сосчитать красивых девушек. Еще бы встретить хоть одну!

Зая Зая задумчивость мою и молчание понял по-своему.

— Не журысь, братан, — предложил он, не отрывая от дороги внимательного взгляда. — Ну дуэль и дуэль. Не твоя же! А, чтоб тебя, падла!

Я встрепенулся: падлой друг меня еще не называл… Оказалось, что не меня.

— Вот так едешь, никого не трогаешь, — творчески развил отклик белый урук. — А тут — всякая сволочь…

— Коммунальная служба, так-то, — опознал я раскраску подрезавшего нас грузовика. — Вдруг ему надо. Вдруг он спешит!

— Трубы ему надо, — возразил Зая Зая, — залить. Со вчерашнего. Туда и торопится.

— Почем знаешь? — удивился я. — Может…

— Не может, — возразил орк. — Не я один знаю. Считай, весь сервитут… Это ж Халитов!

Про Халитова я до той поры не слышал.

Понимаете, я уже довольно давно живу в этом, так его слева и вверх, сервитуте. Понемногу обрастаю связями, знакомлюсь с людьми и нелюдью, вон, даже классный чин выслужил… Незаметно для себя самого. Однако знать всех и каждого не получается просто физически — хотя и очень хочется, ведь всякие связи полезны для дела, даже если самого дела пока не придумано.

— Расскажи, — попросил я. — Интересно. Кто это за Халитов такое?

— А нечего рассказывать, — как это у белого урука получается — яростно крутить баранку и спокойно притом говорить? Легендарный героизм, не иначе! — Халитов — он по трубам. Любым, вот вообще. Газ, вода, наоборот…

— Вода наоборот? — сначала не понял я. — А, слив! — потом понял.

— Золото человек, — продолжил орк. — На нем одном, считай, вся коммуналка держится… Ну и бригада его, тоже те еще!

— Падлы? — догадался я.

— Еще какие! — согласился Зая Зая. — Особенно, если вечером налить, а утром не похмелить!

— Зверство какое, — содрогнулся я всем своим существом.

Таинственная «вторая дуэльная»… Спортивная арена, совсем небольшая. Даже, скорее, стадион. Или и вовсе стадиончик…

На таком примерно Вано Иотунидзе играл в хоккей — как и всякий природный солафоб, в Ночной Лиге Трудящихся. Разумеется, стоял на воротах. Или сидел… Там пойди пойми, во всей этой экипировке!

Для хоккея нужен каток — если хоккей не с мячом.

Если с мячом — нужна трава.

На второй дуэльной арене никакого катка не имелось, как, впрочем, и травы. Ровная такая площадка, покрытая чем-то вроде щебня, слегка красноватого и очень мелкого.

— Это ведь не то, о чем я подумал? — я поднял один камушек и старательно потер тот между пальцами. Чаемая краска слезать отказывалась — или была особо стойкой, или не была вовсе.

— Ты постоянно, — ухмыльнулся орк, — о чем-то думаешь. Так что хрен его знает, то или нет…

Я бросил камушек обратно, разогнулся, оглядел площадку.

Вокруг арены, как и во всяком таком месте, плотно стояли трибуны — любой желающий мог посмотреть на то, как один достойный господин рихтует личность другому, не менее достойному. Или, что вернее, как два дурака, чего-то не поделив…