— Или это вампиры, — решил я блеснуть интеллектом. — Или кхазады. Или мы с вами, господин полковник… Непонятно только, зачем это нам.
— Упырям — тоже, — начал было Дамир Тагирович, но тут его речь прервала громкая трель звонка.
«Ответь» — одними глазами подсказал мне опричный жандарм. Я так и поступил.
Ну, поговорил, послушал, еще поговорил.
Сбросил соединение, вдохнул полной грудью, медленно выдохнул…
— Братан, — сказал нервно. — Планы меняются. Топи на болото, и именно что топи!
— Эт' пожалуйста, — обрадовался белый урук.
Дальше каждый был занят своим делом.
Зая Зая топил, филигранно, на полной скорости, входя в повороты.
Полковник Кацман молча смотрел в окно — наверное, тоже хотел посчитать красивых девушек, которых по дороге не попадалось.
Я… Я негодовал.
Слышали ведь выражение про мизера, которые ходят парами? Ну конечно, кто пули не писал, считай, студентом не был… Хочу только добавить: парами, но на одну руку!
— У меня два вопроса, — полковник ожидаемо не нашел, кого посчитать, заскучал, и обратился ко мне — видимо, за развлечениями. — Первый: куда летим?
— В дорм, — ответил я коротко. Кажется, это называется даже «односложно». — Второй вопрос, — попробовал догадаться я, — «Зачем?»
— Нет, — почти отмахнулся Кацман. — Второй вопрос вот какой: «Ваня, что с лицом?»
— Сейчас поймете, — посулил я. — Вон, почти на месте.
И тут мы приехали уже безо всяких «почти».
Старейшины встретили меня, кажется, полным своим составом.
Наверное, надо будет их потом пересчитать, и куда-нибудь запомнить: пусть не имена, так хоть по головам.
Вид пожилые мохнатые тролли имели понурый и виноватый, но настрой — боевой и злобный. Нет, не спрашивайте меня, как это так получается, я сам не знаю. Не иначе — глубокий жизненный опыт…
— Как это случилось? — обязательное приветствие я пропустил.
Невежливо? Нифига подобного!
Для начала, со всеми старейшинами я уже виделся с утра.
Кроме того, сейчас и явился, и требовал держать ответ не Ваня Йотунин, даже не просто Глава клана. В эту минуту перед старичками грозно воздвигся тот самый коллективный феодал, о котором вовремя рассказал мне Рикардо Алонсович Баал-и-Ометьев.
— Нет чести водить пленного в кандалах, — пробурчал в ответ кто-то из пенсионеров.
— Куда водить? Зачем водить? — удивился я.
— Морить человека голодом насмерть можно, — вступил второй старик. — Но только по приговору суда клана! Твое же слово, при всем уважении, не приговор!
Кажется, что-то забрезжило… Вроде света в конце тоннеля. Оставалось надеяться, что это не поезд, идущий навстречу.
— То есть, наш сектант сбежал? — уточнил я больше для проформы.
— Сначала мы повели его кормить, — да что у них за манера такая, говорить по очереди!
— Повели кормить, и он сбежал? — окончательно уточнил я.
— Сначала он поел с нами из общего котла… Хлеба не давали! — вскинулся на всякий случай очередной старейшина. — Чтим закон и завет!
Мне бы тоже неплохо что-то такое чтить. Или, для начала, почитать — в смысле чтения, а не… Вы поняли. Ладно, стоило сделать вид, что Главе все понятно.
— Значит, он поел и сбежал? — я начал терять терпение.
— Сытого, мы повели его обратно в сарай, — не в свою очередь сообщил первый из говоривших.
— И вот из сарая он… — я уже ни на что не надеялся — кроме зверской расправы над верхушкой тролльей общины. Только кровавые жертвы…. Так, не при опричнике. Потерплю.
— Да! — обрадовался все тот же старик.
— Тогда пошли смотреть, — потребовал я.
— Бубен возьми, — посоветовал Зая Зая, до того молчавший.
Господин полковник Кацман ничего не сказал, хотя мог: просто покатился рядом.
Открыл сарай. Принюхался. Закрыл.
— Кто главный? — спросил я у старейшин.
— Мантикорин, — выдвинули те достойного из сплоченных своих рядов.
— Ты? — уточнил я. Дождался кивка. Продолжил. — Жертвы есть? Кто, сколько?
— Какие еще, — удивился старик, — жертвы? — И тут же, подпустив совсем уже грубости, — Что ты несешь, мальчишка?
— Спокойно, — я положил руку на плечо вышедшего вперед Заи Заи. — Этого я тебе отдам… Но потом.
— Зачем отдам? — оторопел Мантикорин. — Меня есть нельзя! Я старейшина!
— Есть варианты, нах, — перешел на уличный говор мой лучший друг. — Тебе даже понравится!
Замечательную беседу нашу прервал полковник Кацман. Ему, видите ли…
— Мне надоело, — пояснил киборг, — вас слушать. Случилось-то что?