— Ясное дело, успел. — закруглил свой рассказ Нолдо по имени Эдвард. — Это я все к чему. Дети. Уже немало, будет еще больше… Я всех своих привезу, у меня много, и не все взрослые. Детям нужны витамины, а значит — надо сажать деревья. Яблони, вишни… Смородину.
— Смородина — вроде, кустарник? — усомнился кхазад, любящий перебивать.
— Да какая разница? — удивился даже не эльф. — Витамины же, для детей же… Кстати!
Это оказался тот самый Ульфович, который с ударением на «о». Начальник охраны, или как его теперь правильно называть…
— Я чего пришел. Дети здесь?
— Да куда они денутся, нах, — удивился кто-то из снага. — Вона сидят!
Рука говорящего указала на совершенно пустое место, на котором — вот буквально только что — кучковалась гурьбой клановая мелюзга.
— Нету… — поделился очевидным все тот же снага.
Дело принимало скверный оборот.
Начальник охраны шел от сердца дормитория к его краю — такая толпа детей, да не имеющая привычки бегать молча, мимо бы не просочилась никак. Здесь их не было тоже. Значит — ушли, и ладно, если недалеко.
Я даже знаю, кто их вел — больше просто некому. Осталось только понять — куда?
— И где они? Где эти объединеные, цвета, батю их Бенетона через забор несказуемым образом? — вышел из себя Ульфович.
Понять пса режима было можно — спросили бы, по итогу с него. Больше не с кого!
— Во, нах! — еще один из снага подобрал что-то с земли. — Чот нашел, в натуре.
Хе-хе. А ведь это бумажка! Может, кто-то оставил записку?
Снага так и встал: листочек в руке, кирпичи — на один положили, вторым прижали — под ногами.
— Давай сюда, — я решительно вышел из тени и протянул руку. — Да не кирпич!
— Даю, босс! — обрадовался снага. Да, я тоже люблю, когда ответственность берет на себя кто-то старше и умнее. Или просто умнее — вот, такой как я.
Я взял листок — аккуратный, из тетради в клетку не вырванный, но вырезанный чем-то острым. Развернул.
— Ого, — сказал. — Дети-то какие умные пошли!
Написано было скорее понятно, чем грамотно — и да, чудес не бывает: все на том же недопольском языке.
Поперек клетчатого листа, крупными буквами:
«Mi ushli brat» palazhniak'
Глава 26
Большая интерлюдия маленьких
Шли долго.
— Далеко еще? — ныл мелкий гоблин. — Я устал!
— Это у тебя ноги короткие, — авторитетно увещевала орчанка — та, что сама не сильно выше ростом.
— Причем тут ноги? — спросил кто-то из детей, шедших чуть позади.
— Ногами он ходит, — ответила черная уручонка. — И они у него короткие. Пока мы делаем два шага, он — три. Шагов больше, устает раньше.
— Ваа! — восхитился кто-то. — А если…
— Дыхалку, — шикнула девочка, — береги.
Минут пять пыхтели почти молча — только горестно и прерывисто вздыхал коротконогий гоблин.
— А идем мы куда, нах? — спросил какой-то другой голос, типа снага.
— Фара, ты тупой! — сообщили сразу трое. Говорили хором, ладно, слажено — видно, что не в первый раз. — Положняк!
Нет, даже не так: протяжно, напевно: «Палажняааак!», вот как.
— А чо ночью? — не унимался Фара.
— Днем видно, — снизошла орчанка. — Увидят, изловят, ничего не дадут.
— Тематически, нах, — согласился юный снага, и все снова замолчали.
Между дормиторием «Сон Ильича» и неким… Назовем его «Объект». Так вот, между дормиторием и Объектом — километров около пяти, это если по прямой. Если по дороге и в обход — все шесть.
Ребенок, которому обещали очень много мороженного, идет со скоростью километра три в час. Или четыре — но это пока не задолбается. Пока не задолбается, если не считать гоблина — умного, но легкого — это часа два. Или два с половиной, если в темноте — короче, вполне можно успеть.
Куда спешим? А, ну это просто. Взрослые! Им надо осознать, что дети сбежали, поискать тех по дорму, обшарить окрестные нычки, понять, в какую именно сторону… Не, понять несложно — у взрослых есть целый егерский киборг, он же — опричный жандарм. Тому, кто читает следы диких зверей, несложно понять, какой дорогой прошли двадцать четыре пары разных башмаков, тапок, сапог и даже сандалий.
Два часа, короче, или около того… Еще надо догнать.
— А чо мы по дороге? — Спросил уже тролль. — Ща, как это… Наиболее вероятные пути отхода, во! Через лес, не?
— Через лес — страшно, — сказала, как отрезала, орчанка.
— Кому страшно? — не поверил тролль. — Тебе, что ли?
— Ему вон, — кивок в сторону умного нытика. — И еще половине. Слабаки! Ну ничего, я еще воспитаю из вас всех достойную смену!