И бежать некуда. Или капсула в бескрайнем космосе, испускающая сигнал sos, или враждебная среда нестабильного астероида за стенами станции. Тот еще выбор…
— Сюда. — Молодой человек уже переместился, изучая показания на мониторах, вмонтированных в панель управления, что находилась у противоположной стены. — Температура в помещении значительно выросла. Возможно, повреждена система охлаждения, отсюда перегрев. Вот аккумуляторы и не выдерживают. Надо запустить диагностику.
С тревогой покосившись на темные тени, отбрасываемые отсеками, Люсьена почти бегом пересекла помещение, запрыгнув на привинченное к корпусу панели, лишенное спинки сидение. Поставив на панель передние лапы, осмотрела россыпь кнопок и переключателей.
— Подними второй сверху рычаг, а затем жми на большую выпуклую кнопку слева от него, — велел молодой человек, благоразумно не называя цвет, который виделся ей серым, но определенно таковым не являлся.
Люсьена воззрилась на собеседника:
— У меня лапки. Забыл?
— А я голограмма, — парировал тот, печально передернув плечами. — Умудрилась же ты нажать ту злосчастную кнопку… Самое время закрепить результат. Давай.
Люсьена виновато прижала уши. Она вовсе не собиралась ничего нажимать… Более того, всегда обходила исследовательский модуль стороной. Ее присутствие на эксперименте было идеей профессора! Только какое это имело значение теперь, когда профессор мертв, тварь разгуливает по станции, а они претерпели изменения, о которых не мечтали…
Свет настойчиво мигнул, и Люсьена опустила лапу на рычаг. Поднять. Лапа скользнула вниз, приводя его в вертикальное положение. По кивку головы младшего научного сотрудника подушечкой утопила кнопку в паз.
— Отлично, — похвалил тот, когда на мониторе побежали цифры и символы. — Скоро сможешь управлять звездолетом.
Юморист…
Свернувшись рогаликом на сидении, Люсьена отчаянно зевнула. Сказывались бессонные ночи и короткие, отрывочные периоды сна. Поверхностного, беспокойного.
— Это надолго. Поспи, я покараулю, — смягчившись, предложил молодой человек.
— Здесь?!
Люсьена даже привстала.
— А где?
— Может, в медицинский модуль пойдем?
Он находился недалеко, и двери там работали автономно. А еще, там в шкафчике стояла валерьянка — лучшее лекарство для кошачьих нервов.
— Пропустим завершение диагностики.
— Да ладно, тебе же туда и обратно телепортироваться — дело двух секунд.
Люсьена заработала хвостом, выдавая волнение, затаенную надежду, мольбу… Она так устала. Ей так страшно. Так…
— А на кнопки кто жать будет?
Тяжко вздохнув, Люсьена вернулась в выбранную позу, пряча серый нос в длинных лапах.
— Хорошо. Но помни: если меня сожрут, ты лишишься последнего шанса.
Собеседник усмехнулся:
— Спи уже.
И она со всей кошачьей сознательностью продрыхала… по ощущениям в мышцах, часа три. Едва открыв глаза, села, нервно повертев головой, убеждаясь, что инстинкты не подвели ее, и она находится в помещении одна.
Сердечко екнуло и ушло в пятки.
Он не мог уйти. Последний шанс. Диагностика. Неужели сдохла пара генераторов, энергии не хватило, чтобы поддерживать жизнь в теле, что лежало в криогенной установке в исследовательском модуле, и он исчез? Навсегда… От этой мысли даже дыхание на миг прервалось.
— Андрей, — позвала Люсьена, впервые назвав товарища по несчастью по имени.
Вышло жалобно.
Поджала под себя хвост, лишая тварь возможности подкрасться участками тени и, схватив за него, стянуть ее вниз.
— Проснулась. — Младший научный сотрудник материализовался рядом с пультом управления, глянув быстро на мониторы. — Прости, я выходил наружу, проверил состояние трещины под станцией.