Сжав руки в кулаки, альбинос не чувствовал, как короткие ногти болезненно впивались в плоть. Никто не посмеет встать у него на пути, даже неприкосновенная и многоуважаемая шиямата. Никто не заберёт то, что уже принадлежало Бурелю.
— Ты её никогда не получишь! — предупредил альбинос землянина. — Тронешь её, я тебе все пальцы сломаю, — процедил на манаукском, прекрасно осознавая, что неизвестный его не понимал. И не надо было, чтобы знал. Достаточно того, что это решил Гри.
Развернувшись на каблуках, Бурель покинул подвал, пребывая в сильном раздражении. Нужно выяснить подробности, а для этого расспросить телохранителей. Они явно пытались скрыть нахождение постороннего на территории резиденции, а значит, заговорят, если их припугнуть и прижать к стенке.
Мария
Через час ко мне пришла мама, и я с лёгким сердцем показала ей подарок от бабули. Её восторг стал мне наградой за все переживания, однако во мне зародились сомнения насчёт Дарьи. Неужели у неё есть способность влиять на окружающих посредством своих творений? Вот что такого особенного в контейнере, наполненном до отказа розовыми пионами с захватывающим рисунком из роз? Странное волшебство 3D-иллюзии заставляло зависать меня каждый раз, стоило только взглянуть на неё.
Вот и на маму подействовало, и даже на отца, хотя он и по сомневался для проформы, уточняя, точно ли подарок от бабули. В доказательство показала поздравительное послание шияматы, и все поверили. Правда, папа оценивающе окинул меня взглядом и спросил почему я в спортивном костюме. Вот я клуша! Папу так просто не проведёшь. Промямлила, что собиралась на пробежку и разленилась. В это отец поверил с лёгкостью. Обидно! Я на самом деле не настолько ленива, чтобы принимать подобные утверждения за чистую монету.
Родители вручили мне подарок, поздравили с днём рождения, расцеловали в обе щеки. Я с трепетом открыла бархатистую коробочку, к своему восторгу обнаружив бриллиантовый гарнитур, безупречно подходящий к моей диадеме, которую мне положено носить на торжественные мероприятия.
— Это на сегодняшний вечер, — предупредил отец, потрепал по голове и приказал переодеться к завтраку.
Родители удалились, а я подскочила к зеркалу, примеряя эту красотень. У меня были различные колье, но скромнее, намного скромнее этой ажурной вязи из драгоценных камней. Оно отлично лежало на груди, которую я оголила, сняв кофту, оставшись в одном топе. К платью идеально, решила я и успокоилась, что хоть сегодня буду выглядеть по — настоящему взрослой.
Убрав подарок в специальный сейф-шкаф в гардеробе, я сделала пару снимков картины Дарьи и позвала Гри. Выслушав от него поздравления с днём рождения, приказала расставить цветы в зале, а также оформить огромный букет пионов для мамы и отправить его в родительскую спальню.
— Они прелестны, — произнёс наш дворецкий, вставая ко мне спиной и рассматривая картину Дарьи.
Я же подошла ближе, любуясь не столько цветами, сколько им. Как же ему шли чёрные строгие костюмы. Он в них такой элегантный, подтянутый, стильный. До сих пор непонятно, как шиямата могла отпустить его. Но по законам пари, выигранного моим отцом, любой мужчина вправе покинуть Шиянар по собственному желанию. Если честно, я думала, желающих будет много, но это не так. Единицы оставили свой родной дом, Гри один из них. Как ему удалось устроиться на службу к отцу — ещё одна тайна для меня, однако папа ему безоговорочно доверял, вменив в обязанность охрану резиденции, в которую мы с недавних пор переехали. Но наш загородный особняк мне нравился больше. Вдали от посторонних глаз, спрятанный за высокими деревьями, с шикарным бассейном, кортом, конюшней, да чего там только не было, и всё это постепенно выстраивалось здесь по настоянию нашего внимательного дворецкого.
Я обернулась к Гри, и наши взгляды встретились. Лёгкая и вежливая улыбка коснулась его губ. Тень от чёлки скрыла наполовину его глаза, и они таинственно блестели. Я сегодня сама не своя, определённо, потому что моё сердце второй раз за день странно себя вело вблизи мужчины. Видимо, проснулись гормоны. Иначе объяснить своё смущение я не бралась. Тонкий аромат мужского парфюма невесомой лентой окутывал меня, тревожа. Я не могла отвести глаз, давя в себе порывы прикоснуться к дворецкому, чтобы понять, что же тянет меня к нему. На влюблённость это не похоже. Я читала миллионы историй, и внутри меня не порхали бабочки, и не было взрыва сверхновой. Просто натянутые канаты и сладкая грусть в душе. Это всё запреты. Да, наверное, дело в них. Ведь сладок запретный плод, а я не могла себе позволить забыть кто я. Я янара. Я надежда на лучшее будущее не только Шиянары, но и всей Манаукской Федерации. На мне лежал тяжёлый груз ответственности, но губы чуть-чуть покалывало, как и кончики пальцев.