Тут у меня в голове как лампочка зажглась, а настроение поднялось до небес! Счастливо улыбнулась своим мыслям и даже обрадовалась, что папа у меня страстный герой-любовник. Ведь честно, это же прекрасно, если они с мамой будут заняты и не заметят моей вылазки!
Я подмигнула Елизавете, которая кивнула и зашептала Дарье на ушко. Та нашла меня взглядом и улыбнулась, хлопая беззвучно в ладошки. Операция «Избавление от подарка» скоро начнётся. Жду не дождусь этого мига!
Кошир
На удивление бал выдался выше всяких похвал. Всё как и представлялось наместнику. Тамара пребывала просто в восторге и даже пару раз дала себя зажать в тёмном уголочке, сама поцеловала, и от этого сладко ныло в груди. Ни для кого не секрет, что столь пышный размах торжества именно ради неё, единственной любимой женщины янарата. По прошествии стольких лет чувства не угасали, а пылали так ярко, что их свет мог дотянуться до любимой даже за миллиарды парсеков, но страшила мысль расстаться с женой и на секундочку.
Совершеннолетие дочери лишь повод порадовать и побаловать жену, и всё шло просто замечательно, пока не появилась шиямата. Весь радужный настрой сошёл на нет, проснулись подозрения. Это неясное чувство тревоги снедало изнутри, словно кто-то замыслил заговор. Взгляд алых глаз безошибочно отыскал Линду Махтан, которая общалась с Тамарой. Ничего странного в их разговоре не было, обычные темы для женщин, имеющих практически взрослых дочерей. Тогда кто? Кошир понаблюдал за матерью, за тем, как странно она прожигала взглядом дырку в его жене. Она больше не удивлялась, скорее, по — новому смотрела на Тому, при этом бросала задумчивые и даже жалостливые взгляды на него. Да что с ней такое?
Он чуть заметно кивнул Гри, который только-только отошёл от своей бывшей покровительницы, явно ничем её не обрадовав. Дворецкому Кошир доверял как себе, знал, что шиямате он больше не служил, а всецело посвятил свою жизнь семье наместника. Это его выбор, хотя и по наставлению шияматы.
Не сложно было догадаться о целях на будущее амбициозного Гри. Казалось бы, получил свободу, живи и радуйся, но нет. Бурель мечтал вернуться на Шиянар, и не абы с кем, а с янарой. Шиямата просчитала все ходы, чтобы заполучить её в свои руки, но и Мария не так проста, как кажется. Кошир пока не знал чью сторону занять. Дочь не проявляла стремления к власти, но и подчинение не в её характере. Она никогда не была ведомой подругами, правда, и особо не выделялась. Всегда младшая Махтан была заводилой, Дорош тянулась за ней, а вот Мария как бы благосклонно соглашалась, но виделось Коширу, что всё было именно так, как того желала его дочь. Хитрая бестия, вся в отца, и это обнадёживало. Поэтому он и ждал, когда Мария сама выберет свой путь: или Шиянар, или останется на Новомане.
— Наместник? — тихо спросил Бурель, чуть склонив голову. Гордый, но не перегибал палку, всегда уважал авторитет хозяина, чем и подкупал.
— Гри? — чуть приподнял белую бровь Кошир. — Я чего-то не знаю?
Тонкий намёк был понят без промедления, но реакция дворецкого вызвала любопытство у янарата. Он с интересом смотрел на ехидную улыбочку Гри, который придвинулся непочтительно близко, чтобы прошептать:
— Правду о подарочке шияматы.
Теперь усмехнулся Кошир.
— То-то она меня три раза переспросила точно ли он мне понравился. И что же было в том контейнере, если не цветы?
— Думаю, стоит перейти в кабинет, наместник, — предложил Гри, и янарат оценил его заботу. Видимо, правда была весьма шокирующая, раз не стоило её открывать прилюдно.
— Через пять минут, — отчеканил наместник и двинулся к жене, чтобы отпроситься у неё. Иначе начнёт переживать, а рядом Линда и лучше держать всё под контролем и не давать пищи для ненормального воображения Махтан. Сцены ревности у Томы выходили совсем уж не сексуальные, одни нервы.
Когда же Кошир входил в свой кабинет, губы жгло от мимолётного поцелуя, а руки хранили тепло мягкого, тёплого, как сдобное тесто, тела жены. Скорее бы разобраться с делами, закрыть бал и утащить Тому в спальню. Секретарь доложил, что цветы уже в пути. Живое воображение уже рисовало план по совращению до сих скромной, но податливой жёнушки. Ночь обещала быть сладкой.
Гри встал при появлении хозяина кабинета, отвесив вежливый поклон, подождал, пока наместник не займёт своё место.
— Итак, я слушаю.
— Вам не стоит особо переживать. — Дворецкий осторожно подбирал слова, хотя в голове прокрутил сотню-другую вариантов этого разговора. — Янара всё уладила ради вашего спокойствия.