— Не знаю, — пожала плечами Мария. — Я потом посмотрю и скажу вам, — заверила она удивлённого Мартана, которому казалось, что в этом вопросе янара хорошо подкована.
Мысль, что ответа он может так и не получить, заставила руку блондина сжаться. Мария охнула, оказавшись прижатой к его груди, посмотрела на него широко распахнутыми глазами. Стемп сам не понял, как это произошло, но жар уже гулял в его крови от желания.
— Так правильнее, — оправдывая себя, альбинос кивнул на соседнюю пару, где партнёрша разве что не висела на высоком унжирце.
— О, и вправду, — пробормотала Мария и не стала отодвигаться.
Стемп осторожно провёл пальцем по её виску, где выступили бисеринки пота, восстанавливая слой тонального крема.
— Ненадёжное средство, — сообщил он девушке, которая замерла в его объятиях и даже сбилась с шага. — Сейчас незаметно, — прошептал Стемп, наклоняясь к самому уху, чтобы Мария могла услышать и расслабиться. — Лучше в следующий раз использовать автозагар.
Их взгляды соприкоснулись, и Стемпу показалось, что в глубоких глазах девушки он увидел не испуг, а что-то другое. Но чёртовы линзы скрывали истинные эмоции.
— Используем, — кивнула янара, даря очередную надежду, но тут же пряча лицо за занавесом волос.
Музыка неожиданно закончилась, и янарой вновь завладел Гри.
— Смена партнёров, — прошипел он, но Мария покачала головой и кивнула дворецкому на Дарью.
— Сейчас её очередь, а я пока с Эсамом потанцую.
— Я пас, — тут же отозвался Лимайн, вскидывая ладони в защитном жесте. Не только Стемп стеснялся своих навыков танцора, кажется, и у Лимайна были такие же комплексы.
— Может, перерыв? — предложила Дарья, с опаской поглядывая на приближающегося к ней Гри. — В горле пересохло, — добавила она и демонстративно покашляла в кулак.
— Отличная идея! — обрадованно воскликнула Лиза. — Давайте попробуем местный алкоголь. Всё равно не запьянеем!
— Точно! Это мегазвёздно! — поддержала её Мария, а Стемп оглядел столики, чтобы проводить к свободному.
Мария
О, нонарская богиня Ниара, хотя я в тебя и не верю, но как же это восхитительно быть на минуточку как все! Мы с девчонками ушли в отрыв, танцевали под заводные, жаркие танцы, модные в этом сезоне. Лиза удачно выбрала заведение. Мне всё звёздно нравилось, и я кружилась, счастливо смеясь. Наконец-то можно сбросить с себя груз ответственности и не оглядываться на своё положение, чтобы не портить репутацию. Это чудесно — утонуть в ритме энергичной музыки, качаться на её волнах, ныряя с головой в затягивающий вихрь танцоров, урывками видеть беззаботные лица подруг. Было тесно, ароматы чужих тел смешались воедино, сердце билось в унисон с ритмом.
Вдруг сильные руки легли мне на талию, и я оказалась прижата к крепкой мужской груди. Замерла на миг, решая как ударить наглеца и при этом не переломать ему кости. Телохранители почему-то замешкались, а рядом стоящая подруга широко улыбнулась, подмигнув.
Меня крутанули вокруг оси, и я охнула, когда горячая ладонь мужчины со знакомой такой улыбкой на смуглом лице поймала мою ладошку. Белые в неоновом свете волосы стали голубыми, как и зубы незнакомца.
— Потанцуем, моя янара? — спросил этот паяц, а точнее замаскированный Гри.
Я прыснула в кулак, удивившись неожиданному преображению, а затем рассмеялась, когда он повёл меня в сальсе. Бурель как-то раз пытался сам обучить меня ему. Я часто вспоминала те уроки, которые запомнились лучше, чем всё остальное, вымученное в танцевальном классе. Я решила показать ему всё, чему научилась, чувствуя, как раскрылись крылья под озорной улыбкой дворецкого. В меня словно бесёнок вселился, или энергетика влили тонну. Я смеялась, виляя бёдрами, быстро переставляя ногами, боясь запутаться в них и очередной раз расписаться в своей неуклюжести.
Но Стемп, оторвавшись, наконец, от полуголой голограммы унжирки, решил помешать мне сдать своеобразный экзамен. Гри прижал меня к груди, а я, забавляясь ситуацией, с трудом успела выставить руку, чтобы остановить телохранителя. Вот честно, в таком виде дворецкого было не узнать. Мой приказ он выполнил и перевыполнил, как, впрочем, делал всегда. Я пребывала в диком восторге от него, особенно сейчас, когда в крови ещё гулял адреналин от знойного танца. Я хотела продолжить наше небольшое представление и вскоре уже кружилась по воле своего партнёра, видя, какими восторженными глазами смотрели на меня подруги.
Конечно же, никто не знал, каким танцам обучал меня Гри. Это был наш небольшой секрет. Я до сих пор помню его слова, что сальса поможет мне научиться танцевать любой танец. Освою его — и все остальные дадутся легко, но я трусила и каждый раз спотыкалась. Бурель настаивал на большем, добиваясь моего доверия, просил не бояться поддержек, заверял, что не даст мне упасть, как буквально, так и «в грязь лицом». Но я трусила, каждый раз спотыкалась перед прыжком, но сегодня поддержки и не были нужны. Я тонула в бешеном ритме, в ощущениях сильных рук на своей талии, трепетала в крепких объятиях. Когда музыка умолкла, сердце продолжило петь соло. Я даже не запыхалась, замерла, глядя в лицо Гри, особенно остро чувствуя его ладони на своей спине. Мы улыбались друг другу, и каждый чего-то ждал. Чего? Я не знаю, мне было просто комфортно стоять вот так вот, нарушая все мыслимые правила этикета. Скорее бы услышать новые аккорды, и еще раз ощутить этот драйв парного танца, но зазвучали лирические ноты, и Стемп меня вырвал из объятий Буреля.