Меня всю распирало от возмущения. Руки тряслись, и всё из них валилось, настроение ужасное, а всё он — невыносимый Гри. Я никак не могла перестать думать о нём, о том, что он сделал со мной! Даже рассказать не знала кому, пожаловаться. Лиза устроит скандал, Дарья мала ещё, отцу точно не рассказать, бабуле и подавно — радости у той будет на всю галактику, оставалась только мама.
Поправив подол домашнего платья, подсела к ней во время завтрака, и пока папа не пришёл, попробовала начать разговор издалека.
— Мама, а как ты относишься к мужчинам, которые проявляют инициативу?
— Хорошо отношусь, — по-доброму улыбнулась мне мама, затем погладила по щеке. — Наконец-то ты стала ими интересоваться. Совсем взрослая стала.
— Я не поэтому спрашиваю, — смутилась я, понимая, что не с того начала, ой не с того. Раскусила меня мама на раз.
— А почему? Ты не стесняйся, спрашивай.
— Я не знаю как относится к тому, что мужчина что-то делает, не особо спрашивая твоего мнения. Ведь он должен спросить, что я хочу, а надо ли это мне. Может, нет!
— Ох уж эти ваши манаукские заморочки. Порой мужчины делают то, считают нужным для своей женщины, для тех, за кого в ответе. И нужно просто доверять ему и спокойнее принимать его решения, задуматься, что он хотел этим сказать. Машенька, ведь порой за грубой наружностью скрывается очень ранимая и трепетная душа. Вот, например, мой отец…
Я поморщилась. Дедушка-покойничек ничем особо выдающимся не отличался, и бабу Оксану не сказать чтобы в своё время сделал счастливой, вот только мама считала иначе.
— …швырнёт ей платье, а ведь красивое, по размеру. Просто в силу своего характера не мог иначе. Стеснялся.
— Ага, стеснялся попросить продавщицу упаковать, — пробурчала я в ответ.
Сколько раз одно и то же слушаю, а всё в толк не возьму, где же здесь ранимая и трепетная душа. Представляю, шиямате подарок швырни, так и головы лишиться можно. Даже похихикивать стала.
— Ну, а если поцелует первый, не спрашивая, дерзко, — осторожно уточнила, предварительно проверив одни ли мы в столовой.
Мама зарделась сразу, глаза заблестели.
— Если любимый, так чего сердиться.
— А если нет? — уточнила, потому как Гри точно не любимый, хоть и нравился мне.
— Если совсем не нравится и вообще противный, то надо дать пощёчину и позвать на помощь, — сориентировалась мама.
Я же задумалась, а почему у меня не возникло желания ударить Гри? Вот не было даже позывов, хотя обычно я скора на расправу.
— Тебя кто-то пытался поцеловать? — тихо уточнила мама, а я моргнув, изумилась.
— С чего ты взяла?
Как хорошо, что мы практически не краснеем, а то сдала бы себя с потрохами.
— А к чему вопросы задаёшь?
— Пытаюсь понять ваши земные традиции. Ведь у вас мужчина инициатор отношений, разве нет?
Кивнув, мама пригубила чай, а я возьми и спроси:
— А папа тебе сразу понравился? Ты же его первая поцеловала.
Мама зарделась еще сильнее, испуганно воззрилась на меня как на неродную.
— Машунечка, твой папа лучший, ты же понимаешь, что лучше него просто не бывает. И я, конечно же… Он мне, конечно же, понравился…
Я прищурилась, улавливая в её недосказанности кое-что важное.
— Не сразу?! — ахнула, поражаясь открытию.
Чашка жалобно брякнула о блюдце.
— Доченька, ну что ты. Я люблю твоего папу, — жалобно выдала она, а я обняла её за плечи и стала успокаивать.
И чего я пристала к ней, ну не сразу, но ведь любит, да так, что до сих пор искры летят в разные стороны. Но сам факт того, что папа маме сразу не понравился — это новость для меня! Как можно не влюбиться в такого красавчика с первого взгляда? Когда же появилась любовь между ними? А папа маму сразу полюбил? Может, я еще чего не знаю?
Вернувшись после завтрака к себе, набрала Лизу.
— Я сейчас узнала кое-что ужасное, — поделилась с подругой. Новость и вправду почему-то настолько для меня шокирующая, что даже бессонная ночь из-за поцелуя Гри ушла на задний план.
— И что именно? — сонно спросила Лиза, поднимаясь на подушках.
— Оказывается, мама не сразу влюбилась в отца. Ты это представляешь? Они так сильно любят друг друга, а не сразу.
— Честно? Надо у моей спросить. Она вроде как увидела и всё, пропала для холостяков.
— Я в шоке. Мой мир никогда не будет прежним, — прошептала я, потрясённая до глубины души.