Пошли вторые сутки как они вернулись со станции, Чия очень переживал за друга, и всячески поддерживал, порой откровенно надоедая своей болтовнёй. Но время обеда и нужно стоять в коридоре, охранять покой семьи наместника вместе с остальной охраной. Остан как раз рассказывал об очередной выходке своей жены-землянки, как вдруг мимо них пробежал Бурель. Стемп хотел было проследить за ним, да только через десяток секунд из столовой выпорхнула янара, и им с Останом пришлось следовать за ней. Она была чем-то весьма взволнована, но, не проронив ни слова, влетела в двери своих апартаментов. Мартан переглянулся с Чия, тот пожал плечами. Чуть подождав, Стемп предложил зайти к янаре чтобы убедиться, что с ней всё хорошо. Решение напарнику не показалось чем-то неправильным и вскоре оба были в розовой гостиной, призывая янару из спальни. Та вышла, улыбаясь им как родным, спокойная и довольная.
— Всё хорошо, моя янара? — уточнил Чия.
Мария кивнула и, глядя на Стемпа, попросила его остаться.
— У меня есть к вам личный разговор, ши Мартан. Надеюсь, вы, ши Чия, не будете против?
Напарник ретировался в коридор, охранять покои. А Стемп пытался унять радостную дрожь во всём теле. Алчное предвкушение завладело мужчиной, и он даже не думал, о чём хотела поговорить с ним янара, главное она осталась с ним один на один. Словно мечты сбываются.
Мария
Я сильно нервничала, не зная как начать разговор, поэтому и попросила прежде Стемпа сесть на диван, сама же встала перед ним, затем села на подлокотник мягкого кресла. Забавно телохранитель смотрелся на фоне персикового плюшевого пледа, перекинутого на спинку дивана. Серьёзный и собранный альбинос в чёрном костюме тройке сидел, подавшись вперёд, сложив руки перед собой в замок. И мне стало ещё сложнее подобрать слова.
— Стемп, у меня личная просьба, которая может показаться вам оскорблением, но я хочу, чтобы вы меня правильно поняли. Вы не думайте, я не испытываю к вам… — осеклась, когда заметила, как похолодели глаза Стемпа. Не с того я начала. — Вы мой друг, которому я могу доверить очень многое.
Мимика телохранителя не изменилась, и я стала нервничать.
— Стемп, мне не к кому больше обратиться, чтобы это не всплыло где-то потом и не опорочило моё имя. Я не знаю, у кого еще попросить. Вы единственный, понимаете?
Стемп кивнул, я пересела в кресло, поправляя подол платья, нервно его разглаживая.
— Я хочу попросить вас научить меня целоваться. Это не просьба стать покровителем и тем более не намёк на фаворитство, нет. Просто поцелуй. Я думала над словами Буреля про первый поцелуй и в чём-то с ним согласна. Я боюсь оказаться зависимой от романтики момента первого поцелуя. Но и не хочу ранить ваши чувства, поэтому вы подумайте. Я не тороплю. Если откажетесь, я пойму.
Стемп опустил голову, я видела, как сильно он сжал пальцы, они у него немного дрожали.
— Научить? — Тихий надломленный голос поразил меня, во мне проснулись сомнения в своём решение.
— Если это не оскорбит вас, — напомнила я условия.
— Вы хотите научиться, потому что кого-то выбрали себе? — ещё более холодным и чужим голосом спросил меня телохранитель, и я совсем отчаялась.
— Да нет же, — чуть не взвыла. Зажмурилась, тяжело дыша как перед прыжком. — Я ведь могу поделиться с вами тайной, которая останется только между нами?
Когда я открыла глаза, то встретилась с очень решительным взглядом Стемпа. Между нами был лишь угол журнального столика, а казалось, что мы вообще словно висим в вакууме, до того я от натянутых нервов уже оглохла.
Мартан кивнул, а я очередной раз протяжно вздохнула и призналась:
— Я хочу стереть воспоминание о первом поцелуе. Мне нельзя быть зависимой от этих романтических бредней, понимаете? Они сводят с ума. Я злюсь на себя, что ничего не могу с собой поделать.