— Папа, а ты не уволил Мартана?
— Нет, как ты просила, перевёл его временно в другой отдел.
— То есть он никого не охраняет? — удивилась я, надеясь, что его не сильно понизили в должности. Всё же телохранители жили на зарплату, и я это прекрасно понимала.
— Нет, он сейчас занимается подготовкой новых телохранителей для тебя.
Я замолчала, так как мама начала выуживать у меня причины моего желания сменить телохранителей. Отец ответил за меня, и я была ему благодарна. Грусть от потери друга на миг затмила другие эмоции во мне, и я вздрогнула, когда Бурель осторожно поставил передо мной чашку кофе. Затем подлил сливок. Я смотрела на его руки, утопая в мужском аромате с нотками бергамота, нервы, как натянутые струны, тонко пели. Гри словно намеренно вытеснял собой образ уходящего Стемпа, возвращая меня в действительность, а она была такова, что я сидела и тупо пялилась в чашку, в которой сливки мягким водоворотом утопали в коричневом мареве густого кофе.
Медленно подняла взгляд на дворецкого, ловя его улыбку.
— Моя янара желает чего-нибудь сладкого? — обольстительно спросил, склоняясь в раболепном поклоне, вот только я видела, что даже сейчас он превосходил меня, вёл за собой.
— Нет, благодарю, — чинно отозвалась, не желая идти у него на поводу. Сладкое у меня почему-то упорно ассоциировалось с его поцелуями, а я не хотела терять боевой настрой. У меня лекции! Мне учиться надо!
Вот только не прошло и часа унылого повествования унжирского профессора, как мне на комм пришло сообщение от Лизы, что в тренажёрном зале идёт поединок между Стемпом и Гри!
Я тут же позвонила ей.
— Откуда ты знаешь? — вместо приветствия спросила я, на ходу выключая связь с профессором. Конечно, некрасиво не попрощавшись прерывать занятие, но тут дела были поважнее, чем старый унжирец.
— Эсам сказал. Опять ставки делают на то, кто выиграет.
Я еле сдерживала себя, запрещая бежать по коридорам. Янара должна чинно вышагивать, чтобы не пугать прислугу, которой, кстати, и не было в коридорах, она вся собралась у дверей в тренировочный зал. Мне пришлось потратить несколько драгоценных минут на то чтобы пробраться к двери, и картина, открывшаяся мне, напугала! Два обнажённых по пояс альбиноса сошлись в рукопашном бое, кровожадно и беспощадно нанося удары. Сердце в груди остановилось, а душа ушла в пятки! Я порывалась выйти на маты, но меня перехватили сильные руки. Это был Эсам, он что-то говорил о том, что поединок чести нельзя останавливать, но я не желала видеть как Гри и Стемп дрались из-за меня. Лиза мне всё рассказала. Ужас какой. Теперь все знали, что Мартан сделал! А я так хотела этот инцидент замять!
— Прекратите! — не выдержала я. Сжав руки в кулаки, топнула ногой. Невыносимо смотреть на дерущихся мужчин, оба были прекрасными бойцами, и я боялась за них!
Гри на мой окрик замер, а вот Стемп нет! Его кулак с такой силой впечатался в скулу Буреля, что тот упал!
— Нет! — Я вырвалась из рук Эсама и бросилась к упавшему на маты Гри. Он лежал с закрытыми глазами и, казалось, не дышал!
— Что ты надел, Стемп! — выкрикнула бывшему телохранителю, не сдерживая своих эмоций и слёз.
Упав на колени, обняла Гри за плечи, заслоняя его собой от Мартана. Тот пошатнулся и отступил назад, а я ласково погладила по лицу дворецкого, с облегчением почувствовала, что он живой и дышит, и сердце у него бьётся, и даже ресницы слабо дрожат.
— Гри, ты меня слышишь? — тихо позвала, осторожно погладила место удара. Никаких следов травмы не обнаружила, а в следующий миг меня крепко обняли и прижали к разгорячённому телу.
— Гри, ответь же!
Белые ресницы задрожали сильнее, и веки медленно поднялись.
— Слышу, моя янара. — Голос дворецкого звучал очень глухо. — Я в порядке, кажется.
Я расслабилась, когда Бурель пошевелился, прикрыла на миг глаза, чтобы отстраниться и отчитать нерадивого мужчину, который улыбался мне так лукаво, как вздорный мальчишка.