Я никогда не видела, чтобы отец целовал маме руки. Гри же выцеловывал мне каждый пальчик, каждый сантиметр кожи. Это было невероятно трогательно, чувственно, по-особенному интимно. Он шептал о том, как восхищался мной. Он следил за мной каждый день и мечтал по ночам. Его преследовал мой образ, и это дар, щедрый подарок, что я позволила ему себя коснуться, доверилась ему.
— Я раскрою все грани вашей женственности. Я докажу, что мы идеально подходим друг другу во всём. Не только в постели, но и духовно.
Я, наверное, наивная, но верила ему. Безропотно позволила раздеть себя, позволяла целовать. Стояла, возбуждалась от того, как нежно и осторожно Гри распустил мои волосы, пропустил между пальцев.
— Вы прекрасны, Мария.
— Вы тоже, — вырвалось у меня, когда я поняла, что тоже хочу быть смелой.
Меня смущало, что я стояла в одном белье перед Бурелем. Потянулась к его пиджаку и стала снимать его, наблюдая за выражением лица Гри. Он улыбался, помогал мне, позволил расстегнуть рубашку и сам вынул запонки. Я сглотнула, любуясь безупречным торсом мужчины. Его кубики призывно выделялись, моля приласкать их хотя бы рукой. Я помнила все наставления как девочек, так и самого Гри, его возбуждали поцелуи, меня тоже. И я стала осторожно покрывать широкий разлёт его плеч дорожкой из лёгких поцелуев, перешла к ключицам, восторгаясь идеальными линиями. Руками гладила его бока, прижалась, вставая на носочки. Я видела, каким довольством зажглись алые глаза Гри, но я не собиралась так сразу целовать его в губы. Нет-нет. У него есть кое-что еще более интригующее и требующее исследования. Чёткая линия подбородка. Я смело прихватывала её губами, наслаждаясь тем, как тяжело задышал Гри, как громко он сглатывал, но терпеливо стоял и ждал моих действий. Одно моё слово. Власть пьянила. Одно слово могло как закончить всё, так и открыть дорогу в пропасть настоящего порока. Я балансировала на грани. Я могла еще сделать шаг назад, пощекотать себе нервы и передумать, отказаться, но не забыть. Такого мужчину, как Гри, забыть, мне кажется, просто невозможно. Я столько лет вздыхала по нему. Ведь он совершенно, невероятно красив и обходителен, галантен и умён, даже больше, он слишком хорош для чего-то приземлённого. С ним хотелось летать!
Я целовала его за ухом, плавно спускаясь вдоль шеи. Дрожащими пальцами пыталась расстегнуть ремень брюк, но он не поддавался. Бурель накрыл руками мои ладони, помог. Затем, сжимая мои пальцы, заставил прикоснуться к возбуждённому и потому просто огромному каменному бугру под тканью нательного белья. Я испуганно смотрела в глаза Гри, он же поцеловал, забирая все пугающие меня мысли. Обхватил моей ладонью ствол своего мужского достоинства, я же хотела отстраниться, мне было страшно продолжить, но широкая ладонь легла на затылок, поймала в ловушку сладкого, успокаивающего поцелуя. Гри ласково целовал, шептал, что всё хорошо и правильно, что ничего не стоит бояться. Я просто должна привыкнуть, освоиться. Я же никогда не прикасалась к обнажённому мужчине. Кто же мне подобное позволил бы.
Но теперь можно. Я должна была позволить себе, не оглядываться ни на кого, делать то, что хочется.
— Я не буду раздеваться полностью. Но для первого раза знакомства вы должны были почувствовать его в своей руке.
Знакомства? Я удивлённо вскинула голову. Мне не послышалось? Гри меня знакомил со своим дружком. Удержаться от истеричного смеха не получилось, за что и поплатилась. Бурель легко поднял меня, заставляя обнять за шею, миг, и мы падаем на кровать. Я оказалась сверху и замерла, завоожённо понаблюдав за полётом лепестков. Это что-то нереально волшебное. Гри прижимал меня к себе, молчал, а я от любопытства стукнула по покрывалу, лепестки опять подпрыгнули.
— Красиво, — выдохнула я, обернувшись к Гри.
— Я знал, что вы оцените мои старания.
— А лёд где? — напомнила я наш недавний разговор.
— Вы пока не созрели, но обещаю, в следующий раз он непременно будет.
Я фыркнула, заигрывая с ним.
— Вдруг мне не понравится сегодня, тогда и другого раза не будет.
— Договорились, но вы должны честно говорить нравится вам или нет, — подхватил мою игру Гри, перевернулся под мой восторженный писк и оказался сверху.
— А для остроты ощущений закройте глаза.
Я подчинилась, и его губы накрыли мои веки. Так нечестно. Очень уж нежно это вышло, даже слезу выбило. Я думала, он поцелует губы или что ещё откровеннее сделает, но не глаза, рассказывая, какие они у меня красивые, и как он мечтал смотреть на меня спящую. Просто лежать рядом, боясь дышать, чтобы не спугнуть мой сон. Я представила нас вместе, как сейчас. Я спала, а он любовался мной. Трогательное очарование. Я ведь и вправду красавица, а в кровати вообще богиня. Делала как-то селфи, поэтому и знала это стопроцентно.