— Почему вампиры напали на вас? — вопрос заставил Солдата обернуться к Квирреллу. Волшебник выглядел растерянно и слегка напуганно, он чуял страх. — Это серьёзный прецедент. Если об этом узнает Международное Магическое сообщество, может быть серьёзный скандал.
Международное Магическое сообщество? Значит, таких, как Мария и этот Квиррелл, ещё очень много по всему миру? Помедлив с ответом, взвешивая, насколько целесообразно снабжать незнакомца какой-либо информацией, Актив выбрал наиболее простую тактику:
— Причина агрессии не установлена, и её вычисление не является приоритетной задачей, — коротко и лаконично отрапортовал он и тут же прикусил язык, навострив уши.
Солдат уже различил в темноте шорохи, к звериным не имеющие никакого отношения. Сплюнув ещё немного крови, Агент виртуозно перезарядил пистолет одной рукой и, сощурившись, замер, слушая, откуда ждать первого нападения. Ожидание было недолгим. Солдат только и успел выкрикнуть: «Назад!» — когда в него будто скоростной поезд врерзался здоровенный бугай, перекаченный настолько, что будь у Зимнего Солдата хотя бы тень от юмора, предположил бы, что он питался кровью исключительно бодибилдеров на стероидах. На какой-то момент Солдат испытал слабую надежду, но бугай, схватив его за шею, поднял в воздух… И Актив, не глядя, выпустил в его тушу три пули, подтянулся, обхватил ногами толстую ручищу (о чём тут же пожалел, ведь сломанные ребра едва не сделали в его лёгких пару новых дырок) и попытался вывернуть локтевой сустав наизнанку, попутно задушив ублюдка. Правда… толку от этого было больше, будь его противник живым и не регенерирующим за две минуты, поскольку, едва не схаркнув пули, упырь поднял вторую руку, в которой блеснула секира.
— Вингардиум Левиосса! — взвизгнул тонкий голосок позади дерущихся.
К удивлению обоих, когда бугай собирался перерубить солдату ноги, секира вырвалась из его руки и зависла в воздухе.
— Что… — бугай непонимающе посмотрел на руку, потом вверх на парящее, словно на прозрачных лесках, оружие. Секира покачнулась, невидимая поддержка испарилась, и, блеснув в слабом лунном свете, она обрушилась на голову собственного хозяина, разрубив её на пополам. Хватка ослабла, Солдат упал на землю, моментально откатился в сторону под испуганные вскрики волшебника и подхватил с земли ружьё. Нужно убить. Как можно скорее, иначе…
БУМ!
Грудную клетку едва не переломило пополам. На мгновение Агенту показалось, что в него попали ракетой, кажется, на несколько секунд он даже отключился, потому что когда, вновь захлебнувшись кровью, открыл глаза, то увидел синюшно-бледную, худющую женщину, готовящуюся пронзить копьем его череп, и чёрный водоворот из летучих мышей над её головой. Рядом слышались вскрики непонятных слов и вспышки заклинаний, но стихли так же быстро. Квиррелл был значительно слабее, медленнее и просто живее своих многочисленных противников. Они проиграли.
Ружье — в нескольких метрах. Пистолет. Солдат должен был выстрелить…
— Ну, здравствуй, охотник.
Актив дёрнулся, и наконечник тут же вонзился ему в шею, прокалывая кожу. Этот голос он теперь не забудет никогда. Виктор. Но в голосе его больше не было ни веселья, ни насмешки. Одна лишь опустошённость. Стоило лишь моргнуть, как вот он уже стоит над Солдатом и смотрит ему в глаза. На этот раз вампир ничего не говорил, не смеялся, не плевался ядом. И, если бы Актив боялся смерти, он бы испугался… но сейчас все его мысли занимал пистолет и оставшийся без защиты Старк. Виктор как будто бы прочёл его мысли, потому что, оторвав от него взгляд, поднял его, тут же наткнувшись на нужное дерево.
Сделав шаг назад, монстр обошёл Солдата, наступив ногой на пистолет, лежавший в полуметре от руки последнего, раздавив его при этом, и медленно приблизился к мальчишке, не обращая никакого внимания на барахтающегося в захвате волшебника. Протянув руку, он взял Старка за шею и поднял его над землёй.
— Я рад, что нам удалось встретиться так скоро, — тихо пробормотал он, расстёгивая застёжки плаща на груди Старка, оголяя судорожно вздымающуюся хрупкую грудную клетку. Вытянув вперёд указательный палец, он надавил на солнечное сплетение, сильнее и сильнее, пока веки Старка не задёргались, приоткрывшись, а изо рта не вырвался слабый, болезненный стон. По коже заструилась струйка крови. — Мне очень не хотелось, чтобы ты сбежал, растворился среди этого скота с мыслью… о своём превосходстве. Или что ещё ты там мог себе навоображать, — он отнял палец от кровоточащей раны и медленно слизнул кровавый подтёк с ладони. — Сначала я хотел убить тебя. Но это было бы слишком просто. Милосердно. Не хотелось бы этого допустить. Поэтому я решил оставить тебе жизнь. Пока. Вижу, ты уже лишился одной руки, это очень кстати. Вторая тебе тоже больше не пригодится. Как и ноги, — вампир повернулся в его сторону, как бы с интересом наблюдая, появятся ли на его лице какие-либо эмоции, кроме злости. — Сначала ты расскажешь нам всё, а потом, когда последний отросток на твоём теле станет бесполезным, я подвешу тебя в главном зале под потолком. Будешь болтаться там и наблюдать за тем, как его, — он тряхнул ребёнком, точно рваной тряпичной куклой, — пустят по кругу мои слуги, а потом будут разрывать на маленькие, маленькие кусочки, высушивая досуха…
В приступе ярости Солдат взвыл, дёрнувшись… сам не зная для чего. У него не осталось сил, тело практически не слушалось, сознание уплывало от особенно острых пульсирующих приступов боли, едва ли он смог бы избавиться от бабы, пригвоздившей его к земле, и хотя бы на миллиметр приблизиться к Виктору, но слова вампира о мальчишке буквально переклинили его. Мощный удар в челюсть носком сапога выключил свет перед глазами Зимнего солдата на пару секунд. Очень долгих, мучительных секунд. Он будто провалился в какое-то омерзительное, вязкое, аки смола болото, и наглухо увяз в нём.
Пустота. Тишина. Вот только он не был здесь одинок. На него смотрела его полная копия. Солдат поджал губы, испытывая глубокое презрение к своему отражению, к его слабостям, привязанностям, его природе и силе, ведь отчасти именно по его вине они оказались в такой ужасной ситуации, но больше к себе за то, что связан с ним.
Солдат открыл глаза, чтобы увидеть занесённое над собой копье, вот-вот оно лишит его второй руки, а он даже пальцем пошевелить не в состоянии… Подобно черной молнии, что-то огромное пролетело над головой Барнса, ряды белоснежных острейших клыков блеснули в лунном свете, и тварь вцепилась в глотку вампирши в полете. Та успел выставить руку вперед, но размер пасти зверя был столь огромен, что в одном захвате сжал и руку, перекусывая кость, и шею. По инерции пролетев еще несколько метров кубарем, тварь не отпустила жертву и протащила ее за собой по земле, впрочем, сразу же оказавшись на ногах. Вампирша с переломанной шеей безвольно болтала свисающей головой.
Это был не то пёс, не то волк, не то неведомая тварь, размером с рослого теленка, с черной, точно смоль, дыбящейся шерстью и налитыми кровью, горящими во тьме, глазами. Когти взрыхляли землю, слюна кровавыми нитками тянулась из его пасти, а зловонное дыхание его отдавало гнилью и смертью. И если бы Солдат имел хоть какое-то представление о религиозности, то подумал бы, что эта тварь выползла из какого-нибудь Ада.
Не успел еще шок отпустить сердца присутствующих, как неподалеку раздался хруст веток. Темноту прорезали мельтешащие пучки света. Левитирующие в воздухе шары выплыли из-под ветвистой кроны и осветили опушку, а следом за ними из чащи показался силуэт. Еще одна ветка сломалась под затянутой в высокий кожаный сапог ногой. Уверенной, вальяжной походкой от бедра, точно на подиуме, а не на поле брани вышла девушка. Обтянутые в черную кожу стройные ноги, зеленый подраный топ и шипастая черная байкерская куртка, длинные, немного спутанные волосы и подводка делали её неотличимой от обычной магглы-байкерши. Если бы не плавающий над её рукой зелёный сгусток света.