— В Албании, — мутные разноцветный вспышки заискрились перед глазами, зрение постепенно возвращается. Прямо перед его носом в землю вошел меч. Тот самый старинный, но теперь больше не светящийся. Теперь при ближайшем рассмотрении он походил на обычную ржавую железку из музея. — Мелкого в зубы, и, когда он, — Хела легонько стукнула вторым мечом по рукояти первого, — начнет дрожать, хватаешь и не отпускаешь, пока не окажешься на другой стороне.
Актив моргнул. Тупо посмотрел на мрачную ведьму, та уже отвернулась от него, обратившись к чащи леса, и над её ладонью вновь вспыхнул зеленый огонь, и черный огромный пес преданно юркнул к её ногам, не то ластясь, не то защищая, окинул взглядом поляну, в самом центре трава выгорела, дальше лишь засохла, листья ближайших веток деревьев скрючились и почернели, а рядом валяется Старк. Меч перед ним начал едва заметно подрагивать, что-то такое он уже видел. Сделав слабый вдох, Солдат с трудом подтянул к себе мальчишку. На то, чтобы сесть, ушли практически все силы, он едва понимал, что делал, на автомате прижимая к себе хрупкое тело, и, сжав рукой лезвие, не обращая внимания на то, что по руке заструилась кровь. На фоне всех остальных ран, это такая мелочь…
Последнее, что он помнил, — это черные волосы, рассеявшееся по земле зеленое пламя, и вой, от которого в его груди что-то дрогнуло… а дальше — рывок невидимым крюком на уровне пупка, удушающая теснота, и…
Комментарий к Пуля, палочка и пес Понравился рассказ? Оставь коммент. Тебе не сложно, автору приятно ❤
====== Желание ======
Теплое дуновение ветра коснулось щеки Зимнего Солдата, заставляя вздрогнуть, судорожно втянуть воздух (в нос ударил запах фруктового чая, каких-то цветов, трав и книг) и открыть глаза. Яркий дневной свет сразу же резанул, от чего он поморщился, и отвернул голову, но шуршание страниц, ткани и тихий стук фарфора не позволили вновь окунуться в сладкую дрёму. На автомате рука дернулась к бедру, где висели ножны, но их там не оказалось, лишь мягкие, хрустящие простыни. Поморщившись, Актив разлепил веки, странно, голова практически не болела, на лбу лежало что-то прохладное и влажное, это было очень кстати.
Высокий кремовый потолок. Перевел взгляд на окно – большое, широкое, арочное, с персиковыми тюлевыми занавесками, вздымающимися на ветру. Свежие льняные простыни, пахнущие свежестью, хрустели под рукой, а мягкий матрац – для спины просто небывалая роскошь, о которой он никогда раньше и не подозревал. Повернул голову и почти сразу наткнулся взглядом на доселе не проронившую ни слова Фриг. Колдунья сохраняла почтительное молчание, величественно сидя в плетеном кресле с книгой на коленях, и по всей видимости терпеливо ждала его пробуждения, если судить по опустевшему наполовину чайнику. Выражение ее лица было мягким и безмятежным, голубые глаза, казалось, не способны были смотреть никак иначе, кроме как со вселенской нежностью и немыслимым милосердием, а незримый свет, источаемый ею, подавлял все защитные инстинкты Солдата. Она чуть улыбнулась ему как-то по-особенному, как ребенку, и он, не способный более выносить тепло и источаемую ею бесконечную любовь ко всему живому, отвернулся, чувствую себя омерзительно грязым в ее присутствии.
– Рада, что ты так скоро проснулся, – произнесла она, и можно было только подивиться, почему все цветы (а в комнате их было приличное количество) разом не зацвели. – Раны были серьезными, но у тебя очень сильное тело, – Актив приложил руку к ребрам, и не почувствовал никакой боли, будто они никогда и не были сломаны, дышалось легко и свободно, и нога была как новенькая. – Колдомедик быстро исцелил тебя, сейчас ты абсолютно здоров.
Солдат медленно сжимал и разжимал руку, после подтянулся в кровати, стягивая со лба полотенце. Голова больше не гудела, с координацией все в порядке, хотя он был уверен, что получил тяжелое сотрясение. Но как же...
– Тони у себя, – не то читая, не то предугадывая мысли, отозвалась колдунья, однако теперь ее улыбка померкла, она опустила взгляд на книгу, после закрыла ее, отложила на стол и продолжила: – Вы вернулись прошлой ночью... Целитель Стрэндж до сих пор с ним. Переломы не проблема, но некоторые кости начали срастаться не правильно или были раздроблены, так что их пришлось удалить, – на этих словах в груди Солдата все похолодело, и он вскинулся, свирепо глянув на Фриг, которая, будто бы и не заметив его пронзительного взгляда, продолжала как ни в чем не бывало: – и отращивать заново, но Драконья оспа осложняет исцеление.
Было видно, что это далеко не все плохие новости, но по каким-то причинам она не стала вдаваться в подробности, возможно понимала, что он и так все знает. Актив опустил взгляд, пытаясь переварить и осознать услышанное, каким бы диким и невероятным оно ни казалось.
Значит, они вернулись в особняк Старков. Он был в этом абсолютно уверен, несмотря на то, что эта комната была ему не знакома, уж больно много знакомых запахов вокруг. Более суток назад. Их спасли.
– Где Мария? – хрипло выдохнул Солдат.
– Должна вернуться к вечеру, – и вновь нехорошее молчание. Настораживало уже то, что дожидалась его Фриг, а не сама куратор с допросом. – Ее задержали, по подозрению в нарушении статута о секретности. Насколько мне известно, анонимное заявление поступило три дня назад.
– Через сутки.
Колдунья кивнула. В то время, как он вытащил Старка из башни. Совпадение? Больно слишком ли подозрительно.
– Статут о секретности?
– Закон для волшебников, запрещающий распространяться о нашем существовании простецам. Маглам. Людям, без магических способностей.
– Таким как я.
Колдунья, чуть придержав рукав золочёной мантии, взяла палочку, направила на чайничек, и из его носика тут же повалил пар, после чего тот накринился и вылил содержимое в одну из расписных фарфоровых чашечек. Блюдце с чашкой поднялось в воздух и подплыло к Солдату. С сомнением покосившись на плавающие в чашке кусочки фруктов, Актив нехотя взял чашку, но угощаться не спешил, поглядывая на колдунью, проделавшую тот же трюк со своей чашкой.
– Мария говорила, что ты должен был связаться с ней...
– Мне не было предоставлено средство связи или номер, – отрезал Солдат поморщившись.
– А как же зеркало? – Агент нахмурился ещё сильнее. – Зеркало, маленькое, квадратное. Разве оно не было в снаряжении?
Теперь он начал припоминать. Осколки, которые он вытряхнул в вагоне. Это было средство связи? Как ему вообще следовало им пользоваться?
- Нечто подобное вероятно разбилось во время сражения. Большей информацией не располагаю.
– Ах вот оно что... – печально отозвалась Фриг. Очевидно, новость эта её огорчила. – Ну, я как-то так и подумала... Повезло, что мне удалось связаться с Хелой, и она откликнулась на мою просьбу.
– Хела?
Видимо, что-то в лице Солдата показалось колдунье забавным, потому что в глазах её заиграли смешинки:
– Хела – моя старшая дочь, – на секунду замолчав, она опустила взгляд в чашку, и по лицу скольлзнула тень тревоги. – Она сейчас... путешествует, и связаться с ней практически невозможно. Мне удалось уговорить её сделать сделать небольшой крюк перед отъездом. Кажется это была Братислава... – тихий вздох.
– Асгард?
– Что? Ах, нет. Нет... Она упомянула? Асгард это обособленное поселение волшебников на юге Норвегии. Наша семья родом оттуда.
Солдат кивнул, хоть и понятие родины было ему чуждо. Но голос женщины был таким приятным и успокаивающим, что он готов был просто сидеть и слушать, и не важно, что бы она говорила.
Кольдунья ушла после того, как убедилась, что с ним все в порядке, не только физически, но и, как она сама выразилась “ментально”. Что это значит, Актив не понял, но если его характеристики по мнению ведьмы удовлетворительные, значит вопросов возникать не должно. Как только Фриг покинула его, Солдат моментально оделся и выскользнул следом, разведать обстановку. Бесшумно проследил за женщиной, хотя что-то подсказывало, что о его присутствии она вполне осведомлена. Она навестила Старка в его комнате. Зимний Солдат успел лишь мельком углядеть его. Мальчишка лежал в кровати, а над ним нависал какой-то долговязый тощеватый колдун с козлиной бородкой, пенсне и тронувшей темные волосы сединой. Судя по светло-зеленоватой мантии, Актив предположил, что он один из белых халатов, только на колдовской манер. Фриг интересовалась состоянием Старка, но белый халат был скуп в словах и слегка высокомерен в тоне.