– Какого Фитюка? Дело Фитюка закончилось два года назад…
– Мне запомнилось…
– Мих…
Даже сказать нечего. Совсем не похож на нее ее мальчик.
– То есть ты не знаешь, твой это ребенок или нет?
– Я все знаю точно. Я всегда все знаю точно. Я же психолог. Я знаток человеческих душ. Я знаток психов. Потому что все, у кого есть душа, психи по определению. Я если нет души – тогда и болеть нечему.
Если он выстроил вокруг себя стену, то и она – за стеной. Не может понять его, не может достучаться. И нужно ли?
– Я сказать тебе хотел… если ты вдруг бросишь работу…
– Брошу работу?!
– Бросишь работу, станешь пить во дворе с Николашей, спать на лавочке, играть в домино, пропивать вещи, перестанешь мыться, я все равно буду тебя любить. Я подумал. Я все равно буду тебя любить.
– Что ты несешь?!
– Даже если ты будешь ругать меня, материть, позорить перед соседями, я все равно буду любить.
– Ерунда какая. Как может такое прийти в голову?
Мих заулыбался.
– Не знаю. Пришло вдруг. Мне показалось, что это важно. Ты должна знать это. Потому что если вдруг я стану наркоманом, буду воровать у тебя деньги и тратить на ширку, ты тоже должна будешь меня любить…
– Я не уверена…
Мих кивнул.
– А ты подумай. Я начну играть в казино. Или убью кого-то. Подговорю Славку, и мы убьем бизнесмена, Попова, например, Славка выкрутится, а меня посадят. Ты же будешь мне передачи носить? Не постесняешься своих коллег-адвокатов?
Тамара Васильевна покачала головой.
– Я не знаю. Это сложный вопрос. Надеюсь, ничего подобного с тобой не случится…
– Дело не в этом. Дело совсем в другом… Дело… Дело Фитюка.
25. ВАРИАНТ
– А чего это ты не можешь? Телку выгуливаешь?
А вот и Славка – потенциальный партнер в деле о вероятном убийстве. Славка звонит редко – в силу постоянной катастрофической занятости, но если звонит, то требует максимума внимания.
Теперь он директор рекламного агентства, а учились вместе в универе, просто после третьего курса Славка учебу бросил и начал зарабатывать деньги, а Мих так и не начал. Славка активен и напорист – такого бы сына Тамаре Васильевне. Видятся они в последнее время не так часто, но дружба продолжает существовать, и при встрече им не приходится устанавливать контакт заново: контакт есть всегда, просто у каждого свой жизненный ритм и свои стандарты.
– Нет, она – меня. На вечеринку бизнес-ассоциации.
– И я там буду. А ты каким боком?
Мих вкратце рассказал о журнале.
– Поменял одних шизоидов на других? Ну, не дурак? – прореагировал Славка. – Ладно, в «Венском» пересечемся. Или ты свою даму до постели провожать будешь?
– Так у нее муж.
– Так смотря, где постель.
Поржали.
«Венский дом» был самым дорогим рестораном города, но, по слухам, не окупался.
Вероника заехала за Михом в офис. Одета была в красный брючный костюм и голубую блузку. В глазах зарябило.
Пантин внимания не обратил: был занят серьезным делом – выискивал опечатки в новом номере, чтобы было, за что штрафовать корректора.
– Я всем своим номер показала – все в восторге! Говорят, небо и земля, по сравнению с тем, что было. Разница огромная!
Мих был уверен, что ни ее муж, ни сын не читают «Мозаику», но она врала и сама верила. Пантин расплылся в улыбке, и редакторы просияли.
– Всем подругам показала! Все в восторге! – продолжала Вероника.
И всех захлестывало ощущение удовлетворения от хорошо сделанной работы и следования правильному курсу.
– Пусть мальчики отнесут новые журналы к машине, мы немного раздадим в «Венском Доме».
Сидя рядом с ней в авто, Мих рассматривал ее ногти. На каждом ноготке, выкрашенном черным лаком, был нарисован белый зАмок: на ногте большого пальца – большой замок, на ногте мизинца – совсем маленький. Мих обалдевал, настолько это было изящно исполнено и настолько не сочеталось с ее волосами, ее пошлым нарядом, ее враньем о журнале. «Маникюрщица хоть по образцу лепит, – думал он. – А Вероника – на свой вкус, с уверенность, что провинция все простит».
Впереди тащился КамАЗ, и она никак не могла его обогнать на своей «киа-пиканто». Машина была мелкая, дамская, и водила она неважно.
– Как мама? – спросила неожиданно.
Уже занесла его в список золотой молодежи, навела справки.
– Мама отлично. Не сбавляет оборотов, – заверил Мих.
– Я восхищаюсь деловыми женщинами!
– А ваш сын?
– Витюша? Он большой уже. У него своя жизнь. Я запрещаю ему меня «мамой» называть, чтобы он перед людьми меня не позорил. Это плохо?
– С какой точки зрения?
– С точки зрения психологии.
– Плохо. Вы сбиваете ему семейные настройки.
– Он такой рассудительный, ответственный, заботится обо мне. Думаю, он будет хорошим семьянином.
Мих пожал плечами. Вероника снова уперлась в зад КамАЗу. Хорошо, хоть грузовик не ехал до «Венского».
На втором этаже ресторана был накрыт огромный фуршетный стол. В честь чего была вечеринка, Мих так и не понял. Вероника сунула ему в руки стопку журналов.
– Раздай кому-то.
А сама, прихватив всего один номер, юркнула к каким-то знакомым.
Все усиленно жевали. Вероника исчезла в толпе приятелей. Он пошел в другую сторону, озираясь в поисках урны. И вдруг увидел Славку.
Когда человека не видишь несколько месяцев, сразу заметно, как он изменился. Славка – в каком-то сером костюме и белой рубахе, расстегнутой почти до пупа, загорелый, задастый, с бутером в руке, жевал и что-то рассказывал, усиленно размахивая бутербродом. Мих протолкался к нему.
Узнались. Славка хотел пожать руку, но потом полез целоваться. Стильный воротила рекламного бизнеса был уже хорошо подшофе. Второпях проглотил закуску.
– О-о-о! Ну, презентуй нам желтую прессу! Самый модный журнал сезона!
Дамы, жующие рядом, все как одна обернулись. Журнал пошел в народ. Презентация состоялась. Выплыла Вероника, и оказалось, что со Славкой она пересекалась раньше по каким-то рекламным делам. Они тоже поцеловались.
– Славик, все хорошеешь!
– Твоими молитвами, золотце!
Еще час жевали, отвлекаясь на знакомых, выпивку и покурить.
– А программа какая-то будет? – спросил Мих.
– Программа в цирке, – ответил Славка. – А тут, друг, селебритиз.
Все пережевав, публика стала растекаться. Славка выразительно указал глазами на Веронику, Мих помотал головой.
– Я сам твоего ценного сотрудника подкину, – отмазал его Славка.
Она немного застыла, но тот час же ярко улыбнулась.
– Мальчики, не скучайте.
– Посидеть бы где-то в тишине. Я этот «Венский» вообще терпеть ненавижу, – сказал Славка, глядя ей вслед. – К тебе поедем?
– Нет, ко мне нельзя. Не хочу с маман пересекаться. И про тебя я ей такого наговорил…
– О чем?
– Да так.
– Что я бухаю? Так ты ей объясни: как не бухать? То презентации, то банкеты, то встречи с клиентами, то пикники, то фуршеты, – и все ради бизнеса. Она должна понять.
– Я объясню, но ко мне все равно не поедем.
– Ладно, тогда ко мне. Один черт на такси.
Взяли такси и поехали на Ивановку.
26. МАТЕРИАЛ ДЛЯ СТАТЬИ. ИСТОРИЯ МАШИ
И, в конце концов, придумала я, как от Петровича избавиться, чтобы его не обидеть. Была у меня подружка еще в ПТУ, Лариска. Училась с нами недолго, потом училище бросила и уехала куда-то, а потом, когда вернулась, мы друг дружку потеряли. Но я помнила, что она с родителями жила, с братом и его семьей, всегда жаловалась, что их много в доме, как в коммуналке. Вот я к ней и пошла – за помощью.