Потянулись долгие минуты ожидания.
Денисов коротал время, размышляя, как могут повернуться события. Любой исход, кроме фатального, его устраивал. Что бы ни случилось, ему будет о чем написать. О том, что может произойти что-нибудь трагическое, он старался не думать, поскольку знал, что страхи редко сбываются, но отнимают силы, когда человеку особенно нужна решимость.
Время от времени Павел Тимофеевич и Сергей обменивались короткими фразами. Подолгу разговаривать они не решались, боясь спугнуть Гребнева, шаги которого они могли и не услышать.
— Дадим ему войти в дом, — предложил дядя. — Я включу фонарь и направлю свет ему в лицо. Он наверняка растеряется. Если откажется стоять и побежит — будем стрелять по ногам.
Сергей одобрил план.
Они сидели на полу, прислонившись спинами к стене. Ружья лежали рядом. Если бы не серьезность дела, в котором они участвовали, то от монотонного шелеста листвы, доносящегося со двора через разбитое окно, можно было задремать.
— Покурить бы, — сетовал Павел Тимофеевич, но не мог себе этого позволить из опасения, что запах дыма выдаст Гребневу их присутствие.
Ожидание могло растянуться на полночи, и Денисов подумал, что следует предложить дяде нести вахту по очереди.
Чтобы чем-то себя занять, Сергей съел два помидора и кусок хлеба.
— Сделаю пару затяжек? — попросил Павел Тимофеевич.
— Только в окошко, — пожалел его Сергей.
Дядя подошел к окну, частично закрытому снаружи досками, и сел на корточки возле выбитого стекла. Осветив светом спички свое бородатое лицо, он зажег сигарету и несколько раз глубоко затянулся. По веранде быстро разошелся запах дыма. Павел Тимофеевич помахал рукой, выгоняя дым в окошко, затушил недокуренную сигарету о пол и выбросил «бычок» в окно. Удовлетворив никотиновую зависимость, он вернулся на свое место возле Денисова, сел и надолго замолчал.
Сергей стал думать о том, как жили в Варфоломеевке его родители. Кроме работы и общения в селе, не было ничего, чем можно было себя развлечь. Правда, оставалась еще природа. Ее нельзя было сбрасывать со счетов. Охота, рыбалка, походы за грибами…
Неожиданно дядя тронул его за колено. Прошло меньше часа с тех пор, как они устроили засаду.
Видимо, Павел Тимофеевич что-то услышал. Он поднял палец, призывая племянника ко вниманию. Денисов прислушался, но ничего не услышал. Дядя, наоборот, что-то уловил в неразборчивом шуме за окном, встрепенулся, взял в руку ружье, встал на корточки, затем — на ноги. Сергей, стараясь не шуметь, сделал то же самое. Их ружья были направлены на дверь.
Наконец Сергей расслышал шаги. Ему показалось, что они донеслись издалека, но неожиданно совсем рядом скрипнула доска, и Сергей понял, что тот, на кого они устроили засаду, совсем рядом, всего в нескольких шагах от них уже подымается на крыльцо. От ощущения опасности у него замерло, а потом бешено заколотилось сердце.
Снова скрипнули рассохшиеся доски, затем стало тихо. Неизвестный остановился с той стороны двери. Несколько секунд показались Сергею чрезвычайно длинными.
В следующее мгновение доски скрипнули с удвоенной силой, затем Сергей услышал глухой стук, словно кто-то спрыгнул с крыльца на землю. Затем послышались быстрые удаляющиеся шаги.
— Черт! — выругался Павел Тимофеевич и бросился вперед.
Сильным ударом ноги он распахнул дверь и выскочил на крыльцо. Сергей рванулся вслед за дядей и успел заметить силуэт человека, выбегающего в распахнутую калитку.
Павел Тимофеевич вскинул ружье, но человек метнулся в сторону и исчез из их поля зрения.
Дядя прыгнул с крыльца, но оступился в темноте, подвернул ногу и упал, разразившись громкими ругательствами. Денисов спрыгнул с крыльца более удачно и, держа наперевес ружье, подбежал к калитке.
Серп луны тускло освещал местность. Сергей увидел в полусотне шагов от себя человека, бегущего по тропе, которая вела окольным путем мимо дома Дубинина через дубовую рощу к реке.
На мгновение Денисов замешкался.
— Подожди! Не иди один! — крикнул ему Павел Тимофеевич, пытаясь встать на ноги. Поднявшись лишь со второй попытки, дядя сделал несколько хромающих шагов к калитке. Сергей понял, что старик с поврежденной ногой не сможет догнать беглеца, и, оставив его во дворе, бросился в погоню.
— Сергей! — прозвучало вслед. — Осторожнее!
Опьяненный азартом погони и чувством опасности, Денисов побежал по тропе, не обращая внимания на предостережение дяди. Впереди, как ускользающая цель, мелькала спина беглеца. Человек, за которым гнался Сергей, хорошо знал тропу. В этом у него было преимущество. Однако Сергей был вооружен, и поэтому ему надо было только нагнать преступника, чтобы сделать прицельный выстрел.