- Ты уже привык к хорошей жизни. А что ты можешь без тех денег, что я даю тебе?..
Монолог Кристины прервался лишь тогда, когда антураж, состоящий из деревьев и кустов сменился на берег пруда. Это не была та река, к которой они шли в самом начале. Это был небольшой заросший пруд, водную гладь которого не было видно за толстым слоем ила.
Они остановились, не понимая, каким именно образом смогли выйти на него.
- Я не помню здесь такого, - задумчиво сказал Тимур.
- Ну, всего ты знать и не можешь, - Кристина подошла к самому края пруда, посветив туда фонариком, - Да уж, воды тут явно не набрать.
Свет от ее телефона дрогнул, а сама она заметно отшатнулась в сторону. Тимур внимательно следил за ее движениями – резкими, размашистыми. Кристина значительно отдалилась от воды, прежде чем шумно выдохнуть. Ноги больше не держали ее, она осела на землю, продолжая вдыхать воздух сначала через нос, а после и рот, так как кислорода в легких становилось все меньше.
Тимур не стал спрашивать ее о том, что случилось. В такой ситуации лучше вообще не тревожить человека. Он сам решил пройти к краю и найти то, что могло так сильно напугать его девушку. Долго искать не пришлось. Он в ступоре уставился на то, что меньше всего ожидал увидеть здесь:
- Вероника?
Глава 3.1
Ее лицо выглядело, словно на него вылили воск – неподвижное, белое, неживое. Не было видно следов борьбы за собственную жизнь: ни вздутых вен на шее, ни розовой пены изо рта. Словно Вероника уже была мертва, когда ее погружали в мутную воду. Словно она сама этого хотела.
- А… - Тимур задохнулся в несказанном и без размышлений кинулся в пруд.
Он ухватился за тело своей сестры, как если бы она была его спасательным кругом. Тимур сжимал ее в своих объятиях, тряс, пытался открыть ей глаза.
- Вероник, просыпайся! Эй!
Когда он вытащил ее на берег, то силы покинули его. Тимур, не в состоянии двинуться, сидел, склонившись над телом своей сестры, пока Кристина, очнувшись от первого шока, пыталась оказать ей первую помощь: непрямой массаж сердца, запрокидывала ей голову для того, чтобы вода вытекала из легких, пыталась раскрыть рот Веронике, чтобы сделать искусственное дыхание.
- Давай же, - истерично подбадривал ее Тимур, - Кристин, она же выживет? Что я скажу родителям?!
- Заткнись, - огрызалась в ответ та, морщась каждый раз, когда касалась скользкой кожи утопленницы, - Свали отсюда нахрен.
Но невозможно постоянно находиться в состоянии аффекта. Достаточно скоро Кристина поняла, что пытается оживить труп. Ее затошнило. Руки ее были липкие и в тине, волосы на лбу взмокли от тщетных попыток реанимации. Она сделала достаточно.
- Она что, сразу под воду попала?! – в отчаянии прикрикнула Кристина, отворачиваясь от обездвиженного тела, - Какого хера тут произошло?
Она прекрасно понимала, что утонуть здесь было невозможно – ведь Тимуру, когда он вошел туда, вода достигала солнечного сплетения. Нужно быть либо сильно пьяным, либо в абсолютном неадеквате, чтобы умудриться здесь захлебнуться.
Листья на ветках деревьев зашелестели, а Кристине представилось, что кто-то невидимый насмехался нас ними. Перешептывался о том, какие же они все кретины, что решили тут остаться.
- Пойдем, - устало сказала она, подгоняя Тимура, - мы ей больше ничем не поможем.
Услышав ее слова, Тимур уставился на нее диким взглядом, он с презрением ответил:
- И все? Это все вот так?
- А то ты предлагаешь? – Кристина снова повысила голос, - достать сраную волшебную палочку? Рыдать тут несколько часов? Что я могу сделать, Тимур? Завтра мы вызовем ментов и все объясним.
На упоминании полицейских, Тимур вздрогнул, отводя взгляд. Нет, никто никого не вызовет. Ни завтра, ни еще когда-либо.
- Я забираю ее.
- Чего?
- Что слышала! Возьмем ее с собой!
- Ты чего? Крыша поехала? – Кристина ошалело смотрела на то, как Тимур поднял на руки то, что осталось от Вероники. Ему явно было тяжело, судя по тяжелому дыханию, но отпускать он ее не собирался.