— Немного обветшала на сгибах, но если проклеить скотчем, то можно повесить на стену. Забирай, Костя. Дарю.
— Не пожалеете, книгочей? — пытаясь сохранять внешнее спокойствие, справился я, принимая сокровище. — Это очень щедрый подарок.
— Не смеши старика. Забирай, — Сёмкин махнул рукой, указывая взглядом в сторону своих ценностей. — Можешь ещё что-нибудь взять, только вряд ли тебя что заинтересует. Здесь в основном учебная литература для средней школы. Художественной почти нет, чего-то современного тоже… Костя, всё хорошо? Ты как будто дар речи потерял…
— Я… Эмм… — Чтобы избежать косых взглядов, решил ничему не удивляться. — А есть какие-нибудь исторические хроники или летописи? И вы что-то про науку об обществе говорили. Мне это очень интересно! Есть догматы по этой теме?
— Догматы… Хех! Опять твои словечки… Есть, конечно, — старик медленно кивнул и тепло улыбнулся. — Приятно видеть такое рвение и неподдельный интерес, молодой человек. У меня много литературы на эту тему найдётся: десятка два, а то и три, разных книг.
— Не надо столько! — я поспешно замотал головой. — У меня нет укромного места, чтобы сохранить такие ценности от лихих людей. Можно хотя бы одну книгу, а как прочитаю — верну и возьму новую?
— Да, конечно. — Дмитрий Иванович немного растерялся от моего энтузиазма. — Как тебе будет удобно, Костя.
— Ммм, и вот ещё что, — прикинув в уме, как лучше сформулировать, я изобразил наиглупейшую улыбку, на которую был способен. — Для понимания научных книг по любой теме требуются различные… ну, степени посвящённости изыскателя знаний. Вы книгочей, а значит хорошо разбираетесь. Можно мне для начала что попроще, а затем подберёте по своему разумению уже посложней? От лёгкого к трудному, понимаете?
— Ни слова больше, молодой человек. Приятно… что ещё хоть кому-то могу пригодиться. Сейчас подберём, Костя. Давай сюда остальные мои чемоданы…
Некоторое время спустя, стараясь не шуметь, я шёл по коридору третьего этажа, крепко сжимая в руках свои сокровища — Атлас, Историю древнего мира и учебник обществознания за седьмой класс.
Пришлось потратить какое-то время на поиски. Комната 39, о которой упомянул тот бритый бугай, оказалась на третьем этаже. Найдя заветную дверь, я не спешил войти. На то было сразу три причины. Из-за увеличившейся подпитки сигила в левой руке возникло ощущение шевелящегося под кожей червя — прямой признак того, что источник инфернальной силы очень близко.
«Да тут целый набор», — сразу отметил я, почесав макушку недодемона, который, показав голову в просвет между пуговицами, зашипел на дверь. — «Не бойся, мохнатый, это всего лишь осквернённый». — Несколько раз втянув ноздрями воздух, я утвердительно хмыкнул. — «Точно! А на одержимых ты не шипел, привереда. Знаю, что вы их сами не любите. Идём, слабяра».
Глава 4
— Кто там шоркается за дверью? Костя, это ты, стервец?
«А меня здесь уважают», — саркастически подметил я и, потянув за ручку, вошёл внутрь.
«Радушный» приём не заставил себя ждать. На кровати неопрятной тушей полулежал грузный небритый мужчина и, дёргая кадыком, вливал в рот содержимое какой-то бутыли. Закончив, он тут же, без перехода, швырнул ёмкость в сторону входной двери, стараясь в меня попасть, но меткость подвела. Бутыль угодила в стену, правее на два десятка вершей от моей головы. Пришлось поспешно отвернуться, чтобы уберечь глаза от осколков.
— Ублюдок! Послали же черти племянничка на мою голову! А ну, подойди!
— Зачем? — я прикрыл за собой дверь и остался стоять, выжидающе глядя на незадачливого метателя тары.
— Чтобы я тебе хорошенько врезал, дубина! — огрызнулся тот и, опёршись руками о кровать, уселся поудобнее. — Подходи-подходи, сейчас я тебе мозги вправлю!
— И не подумаю, — спокойно ответил я, после чего достал из-под куртки обеспокоенного недодемона и поставил на пол. Зверушка, не сводя с громогласного типа ошалелого взгляда, начала пятиться и забилась в дальний угол комнаты
— Что ты там бубнишь, падаль? Я сказал, быстро подошёл!
— Сказал он… Тебе надо — ты и подходи.
— Негодяй! Издеваться надо мной вздумал⁉ Вот я тебе…
Подстёгиваемый бешенством, тип попытался встать на ноги, но от небольшого усилия на ступни тут же скривился от боли.