— Крепкий… Это хорошо.
Покрутив предмет, я перехватил его обеими руками и быстро совершил замах. Конь успел лишь ошарашенно открыть рот, как раз в тот момент, когда его лицо встретилось с сиденьем. Моих ушей достиг мощный глухой хлопок и вой. Держась за лицо, здоровяк завалился на пол. Занеся изделие плотницкого труда над головой, я швырнул его Коню вдогонку, попав по рукам, которыми он продолжал закрывать лицо. Растерявшийся от происходящего брюнет попытался встать, но моя правая рука уже схватила со стола почти допитую бутыль из зелёного стекла, тут же опуская её на голову противника. По полу зазвенели осколки. Гвоздя повело в сторону, но сознание он не потерял. Держась за голову, что-то мыча, он начал наклоняться, пытаясь нащупать опору. Схватив одержимого за запястье и слегка потянув вперёд, я ухватил его пятернёй за волосы и с силой ударил лицом об угол стола. Мебель выдержала, а вот переносица — нет.
Не обращая внимания на яростные выкрики Коня, пробежался взглядом по комнате, останавливаясь на планке с крючками, где висела проволочная вешалка для одежды.
«То, что святые отцы прописали!» — я тут же завладел понравившимся предметом. — «Кажется, медь… Легко гнётся».
— Сучара! Я тебя сейчас порву! — продолжал неистовствовать Конь и попытался встать, но получив от меня толчок ногой, вновь завалился на пол.
К тому моменту проволочная вешалка превратилась в тонкий прут длиной около дюжины с небольшим вершей.
— Начнём, пожалуй…
Хорошенько размахнувшись, я стеганул здоровяка по спине. Конь заверещал раненым бесом и, не поднимаясь с колен, на карачках быстро пополз в сторону, но тут же получил ещё один хлёсткий удар.
— Прекрати, суу… Ааааа! Хватит!
Далее мой разум полностью отключился от посторонних мыслей, всецело отдаваясь монотонному воспитательному процессу. В какой то момент понял, что скоро упрею, и избавился от куртки.
Вскоре угрозы сменились мольбами о пощаде. К тому времени забившийся в угол Конь, закрывшись руками и роняя слёзы, вспоминал свою почтенную маму, сидя в луже собственной мочи. А вот Гвоздь категорически не желал «перевоспитываться». Несколько раз он пытался сбежать, спрятаться под матрас, а один раз почти сиганул в окно. Хорошо, успел поймать его за ремень, иначе бы покалечился, бедолага.
— Фууууххх… — тяжело дыша и утирая пот со лба, я устроился на табурете, где ранее восседал брюнет. — Уморили вы меня, окаянные… Теперь слушайте внимательно: один косой взгляд в мою в сторону — и я вырежу вам глаза. Задумаете какую-нибудь пакость — всё повторится, только тогда вы у меня кровью ссать будете. Вам понятно⁈ Не слышу утвердительного ответа… Вам понятно?!!
— Д-д-д…
— Конь, что «Д-д-д»? — Пробежавшись взглядом по столу, я нашёл склянку, и понюхав её содержимое, направился к вжавшемуся в угол здоровяку. — На… Попей, чтобы не икалось. Гвоздь⁈ Ты чего притих?
Посмотрев на брюнета, который только беззвучно двигал дрожащими губами, я махнул рукой.
— Буду считать это за согласие. Ничего… Когда шок пройдёт, песни петь будешь. Итак, в наших с вами отношениях мы разобрались. Теперь перейдём к менее приятной части. У меня для вас плохие новости, дружочки: вы оба одержимы демоническими духами. Но не спешите огорчаться — это всего лишь означает, что через две-три дюжины лун ваши тела будут принадлежать не вам. Как-то так… Вместо мириада слов, проще показать наглядно. Начнём, пожалуй, с Коня. Сиди, дружочек, я сам подойду. Да не бойся, сечь больше не буду.
Ладонь моей левой руки легла на жмущегося в углу зарёванного здоровяка.
— Внемли моему слову, нечестивый дух! Имя мне Константин! Приказываю: Проявись!
От теменной части башки Коня тут же повалила густая грязно-чёрная дымка, и я уцепился покрепче, подключив вторую руку.
— Нить моей нерушимой воли, свяжи наши души! Контакт!
Пришлось упереться ногой в стену. Демонический дух оказался настырным, но мне удалось оторвать его от души здоровяка. Из-за небольшого срока одержимости обошлось без потери сознания. Бледный, будто мел, Конь взирал на облако чёрной дымки, старающееся вырваться из моих рук, но то были тщетные попытки: даже осквернитель не смог, а у этой мелочи шансов не было от слова совсем.
— Это демонический дух, дружочки. Посмотрели — и хватит! Вы не слышите, а он омерзительно орёт.
Последовало заключение демонической печати, чтобы создать нечестивый кристалл души, и следом жертва.
— Вот такие дела, — коротко подытожил я и наставил указательный палец на испуганного Гвоздя. — Теперь твоя очередь, длинный…