— Нужно думать на три, а иногда на четыре хода вперёд, моя сладкая вишенка. — Он игриво погладил сочные ягодицы своей собеседницы.
— Да я старалась! — кокетливо возмутилась демоница, похлопав длинными чёрными ресницами, после чего лукаво покосилась на паховую область партнёра. — Ну коль проиграла, то… Как тебя порадовать на этот раз?
Мужественное лицо парня приняло задумчивое выражение, но через мгновение он вновь улыбнулся.
— Даже не знаю. Давай на твоё усмотрение, Нимфадора.
— Тогда ротиком, — подумав несколько секунд, решила суккуба и плавно сползла вниз, к ногам священника, встав на колени.
— Хорошая идея, сладкая моя… Только… Дай я с гостями закончу, а потом мы продолжим, но уже не здесь, — он указал взглядом на широкую кровать с балдахином, что стояла в углу зала.
— Как пожелаешь, милый, — сладко пропела демоница, искоса взглянув на своих сородичей, и украдкой состроив недовольную рожицу, заняла место по правую сторону от трона.
Молодой священник сошёл с пьедестала, сделал несколько шагов по расшитой золотой дорожке и остановившись, приветливо кивнул.
— Добро пожаловать в мою скромную обитель. — Парень развёл руками, демонстрируя далёкий от скромности интерьер зала. — Давно ко мне никто не захаживал. Чем обязан?
Пришедшая в себя от увиденного Милития обнажила меч.
— Экзорцист! Мы пришли за Священным Граалем! Отдай его нам и можешь…
— Да забирайте, — бросил парень и, махнув рукой, указал на чашу. — Признаться, странно видеть, что добыча сама пришла в логово зверя. Святые отцы с паладинами вас на входе не остановили?
Не отвечая на вопрос, Милития исчезла, в следующий миг оказываясь перед чашей. Схватив желаемое, сотница шестого полка намеревалась уже переместиться к двери, но взглянув на трофей, со злостью отшвырнула его в сторону. Её глаза полыхнули инфернальным огнём, а на зачарованных доспехах проявилась вязь демонических рун.
— Человек, если не хочешь увидеть, как я разбрасываю твои внутренности по этому залу… То ты немедленно скажешь, где находится Священный Грааль со слезами вашего паршивого Бога.
— Ты только что выбросила его, глупышка, — спокойно ответил молодой священник, указывая на чашу. — И, да! Бога не нужно оскорблять. Он отличный мужик… Ну, я так думаю.
— Вижу, по-хорошему, святоша, ты не понимаешь. — Милития занесла меч, становясь в боевую стойку.
— Подожди! — В мгновение ока оказавшись рядом, Гелан сдержал готовую ринуться в атаку напарницу.
— О! А твой друг посмышлёнее будет, — отметил сероглазый парень, весело поглядывая на сотницу. — Даже не смутило то, что я с тобой на твоём родном языке разговариваю?
— Послушай, человек, — обратился Гелан к молодому экзорцисту. — Предлагаю заключить контракт. Мы обещаем сохранить тебе жизнь, а взамен ты скажешь где находится слеза вашего Бога.
По залу прокатилось эхо жидких аплодисментов.
— Вот так лучше! Начинаешь мыслить в правильном направлении. Эххх, слёзы Бога… Как сейчас помню, было их всего две. Первую применили во время атаки на твердыню Баала. Первого Баала, разумеется. Ух и корчились же твои, рогатенький, собратья, утопая в море священного пламени! Кстати, а какой по счёту у вас сейчас «Баал»? Приблизительно третий? Чего глазки выпучил? Бессмертная душа Баала Инферналис I была изрядно потрёпана, а сам он сдох у меня на глазах и ещё не скоро возродится. Соответственно, его сынишка, что ссыкуном тогда был, стал новым королём демонического плана. Там и ещё отпрыски имеются — старина Баал любил пошалить — которые должны были подрасти и удавить братца, сидящего на престоле. Как это у вас принято.
— Прежде чем я вырву тебе язык за хулу на владыку, скажи, кто ты такой, человек? — холодно осведомился Гелан, на алых доспехах которого проступили демонические руны.
— А говорят, что людская память коротка. — Сероглазый парень ухмыльнулся, поворачиваясь к суккубе, что всё это время хихикала у трона, прикрывая рот ладошкой. — Нимфадора, ты уверяла, что про меня сказки сочиняют, которыми папы и мамы демоны пугают своих непослушных демонят.
— Так и есть, дорогой! — в недоумении воскликнула суккуба, пожав розовыми плечиками. — Может, он в сказки не верил?
— Возможно, — согласился парень, почесав затылок. — То-то думаю, отчего у него ещё из латных сапог не потекло… Я Константин. Также меня называли «Меч Бога». Слышал о таком? Правда, меча у меня никогда не было. Это паладины церкви сияющими доспехами и железками бряцают, дабы девок кадрить, а у меня была вот эта мантия, непоколебимая вера и святая магия.