— Мудрец, не начинай. Какие демоны там будут?
— Настоящие! Те, что рвут людей на части… Это не шутки!
— Иваныч, ты ещё не догадался, с кем говоришь?
— С юнцом, который собрался пойти на смерть ради…
Пока Сёмкин горячечно повторял свои доводы, я поднял левую руку, и повернув к собеседнику тыльную сторону ладони, лёгким усилием воли проявил сигил. Старый учёный тут же замолчал, а его толстенные очки съехали на кончик носа.
— Ты маг? Ох! Прости глупца, посмевшего…
Иваныч сконфузился и как-то неловко наклонил голову, при этом чуть не рухнул со скамьи под стол. Но я вовремя поймал его за ворот серого свитера и, вернув устойчивость, расслабил пальцы.
— Я экзорцист, Иваныч. Настоящий экзорцист, а не те шуты, о которых беспокойная душа в ящике рассказывала — кстати, хорошая задумка, хоть и не люблю некромантов… Эй, Иваныч, что-то ты слишком побледнел. Не вздумай умирать, ибо у меня пока нет сил для воскрешения, и неизвестно, когда появятся… Да, вот что! Демоны в большинстве своём не питаются плотью, это свойственно инфернальным порождениям или тварям. Я уже заметил, что у вас здесь всё, что мерзкое и с рогами — то «демон». Вот и вчера в «новостях», одержимого нечестивым духом на поздней стадии обращения приписали к таковым.
На улице перед приютом что-то взвизгнуло, тут же раздался звук гудка или трубы. Сёмкин посмотрел в сторону выхода.
— Ээ… Кхм! Это, наверное, из погребальной службы. Выйди, Костя, проверь.
Кивнув, я поспешил в указанном направлении. Мудрец оказался прав: в дворике стояли сразу три демонических колесницы. Такие носятся здесь по дорогам во множестве и разнятся формой, размерами и расцветкой.
У крыльца толклись люди в синих робах и белых халатах. Была ещё парочка мужчин, отличающаяся от остальных странными широкими фуражками и наличием на плечах их формы эполетов.
«Местные инквизиторы, не иначе. Выправка специфическая и взгляд цепкий», — тут же смекнул я, спускаясь с крыльца и подходя ближе. — «Нужно будет следить за языком».
— Вы его родственник? — спросил меня один из людей в синей робе и белом халате, что осматривал тело.
Я кивнул, и меня засыпали чередой вопросов, впрочем, не вызвавших особых затруднений. Пока общался с одним из инквизиторов, другой что-то старательно записывал. Уже в самом конце поинтересовались желаемой церемонией погребения. Здесь существовало два способа: за плату можно было закопать покойного, либо бесплатно сжечь. Разумеется, я выбрал второй способ как наименее дикий и наиболее экономный.
Люди из чёрной повозки уже погрузили тело дядюшки, а инквизиторы, не обнаружив следов насильственной смерти, собирались восвояси, когда на крыльцо выбежала парочка «добрых людей». Именно Конь с Гвоздём сегодня ночью, по моей вежливой просьбе, вынесли Саныча на свежий воздух. Обогнув меня по широкой дуге, парочка резво рванула наперерез инквизиторам, садящимся в свою повозку. При этом Конь сорвал с себя сорочку, демонстрируя мешковатые телеса, несущие множественные следы вчерашней экзекуции. Следом за ним то же самое сделал Гвоздь, указывая на меня пальцем.
«Что-то мне подсказывает — это не к добру», — мелькнула в голове мысль, когда взгляды служак устремились в мою сторону. — «Кажется, грядут проблемы».
Судя по тому, что инквизиторы дружно направились в мою сторону, мне совсем не казалось.
— Константин Ерёмин, проследуйте с нами в участок.
Два дня спустя. Орловская область. Деревня Кулики.
— Иди к папочке. Давай же…
Мужчина крепкого телосложения поиграл коротким клинком и сделал шаг вперёд. Напротив него, растопырив когтистые пальцы, скалилась пузатая человекоподобная демоническая тварь с рогами, около полутора метров ростом.
— Ну, нападай, демон! Или зассал?
Подавшись вперёд, тварь разинула пасть, заполненную несколькими рядами острых зубов, и издала пронзительный визг, от которого в доме вылетели последние оставшиеся стёкла.
— Твою мать! Боров! Задолбал выпендриваться!
Подошедшая к вояке черноволосая женщина с худощавым лицом, лет тридцати пяти на вид, вскинула обрез и выстрелила дуплетом с трёх метров в голову твари. Та шумно рухнула на пол, разлетевшись ошмётками плоти по стене и плеснув чёрной кровью. Мужчина крякнул от досады и недовольно уставился на кареглазую брюнетку в камуфляже.
— Мара, ну на черта⁉ Я ему кишки и так бы выпустил! Мы с мужиками на два с половиной косаря забились. Теперь ищи нового!
Пока здоровяк негодовал, женщина молча перезарядила обрез, затем откинула рукой волосы и достала из ушей беруши.