— Будто бы у меня есть выбор, — с лёгким недовольством буркнула девушка, почесав пальцем кончик своего правого рога. — Только… Я тебе не верю! — Она протянула руку, будто предлагая рукопожатие. — Заключим контракт.
— Не получится, красотуля. Да и бессмысленно. Смотри. — Взяв девушку за руку, молодой экзорцист произнёс: — Я обещаю беспрекословно исполнять волю демоницы Милитии Эвран Охрис. Контракт!
— Контракт! — немедленно повторила Милития.
Обнажённый по пояс Константин, поигрывая мышцами груди и добродушно улыбаясь, продемонстрировал метку договора на тыльной стороне ладони.
— Теперь прикажи мне что-нибудь.
— Приказываю встать на колени, — чётким голосом произнесла сотница, предвкушая реакцию.
— Как-то банально. — Мигнув, метка исчезла, а парень развёл руками. — Видишь?
Она только глядела на него широко открытыми глазами, в которых отражалось чувство, близкое к благоговейному ужасу.
— Разорвал контракт… Но это невозможно. Даже верховные владыки демонов не способны на это, а уж тем более человек.
— Человек ли я? — Константин загадочно улыбнулся. — А так ли далеки демоны от людей или люди от демонов? В мире полно философских вопросов, на которые нельзя однозначно ответить. Что решила, Милития? Поможешь нам?
— Что нужно делать? — протяжно вздохнув, спросила она.
— Отдать мне себя и свою жизнь.
Экзорцист поднял левую руку, на которой начали вырисовываться горящие алым светом символы. Сотница невольно дёрнулась, когда левый глаз Константина вдруг вспыхнул пламенем инферно, а за его спиной начали проступать серые силуэты. Рассмотрев несколько из них, Милития прикрыла рот ладошкой.
— Это же развоплощённые демоны. И… Почему у тебя столько сигилов владык?
— В своих странствиях я преуспел в том разделе экзорцизма, от которого воротят нос все святые отцы — демонологии.
— Сколько их здесь? — Демонесса с трепетом и восторгом смотрела, как на руке Константина проявляются всё новые метки силы владык инфернального плана, а количество тёмных силуэтов за спиной продолжает увеличиваться.
Молодой экзорцист подошёл ближе к Милитии, демонстрируя руку.
— Здесь шестьсот шестьдесят пять нечестивых душ. И у меня есть 71 сигил великих демонов. Не хватает только одного. — Константин коснулся метки демонессы, что располагалась чуть ниже шеи, в верхней части груди. — Вот этого. Сигил маркиза Форнеуса — тридцатого великого демона. Позволяет понимать любой язык, читать и говорить на нём. Также способен усиливать магию водной и ледяной сфер, даёт возможность зачаровывать драгоценные камни и ещё несколько полезных мелочей. Когда у меня будут все 72 сигила и 666 нечестивых душ — я смогу провести ритуал. Знаю, сейчас ты подумала о жертвоприношении, но всё наоборот. Для ритуала мне нужно освободить 666 душ демонов, что привязаны ко мне узами договоров. Понимаешь простую арифметику? Сказав мне «Да», ты спасёшь себя, меня, своих братьев… Уже завтра вы все выйдете из сердца инферно во плоти. Ещё ты поможешь отправиться на заслуженный покой этим несчастным на стенах. И не забывай о полученном здесь знании.
— Каком?
— У церкви нет слезы Бога, которой вы так боитесь. Представь, что будет, если владыки демонов об этом узнают? Возродившись, ты сможешь донести до своей расы эту новость. Чтобы всё это произошло, ты должна дать своё согласие. Решай! Я не могу тебя принудить ни силой, ни магией.
— А ты уверен, что ритуал сработает? — опасливо спросила демоница, подозревая некий подвох.
— Я уверен лишь в том, что ты и твои братья возродитесь в сердце инферно, как только небосвод вашего плана разрежет первый луч красного солнца. — Усмехнувшись, Константин почесал затылок. — А вот в остальной части такой уверенности нет, красотуля. Некоторые тексты были утеряны… Ритуал мне пришлось воссоздавать самому. Как говорилось в описании, он позволит сбросить любые оковы, в том числе и «Оковы Мира». В любом случае, ты ничего не теряешь, ибо возродишься независимо от результата. Что скажешь?
… Прорвавшись в параллельный план, созданный Константином, кардиналы в бессильной ярости наблюдали, как вереница нечестивых душ улетает в инфернальный разлом. Магические цепи оков духовных якорей со звоном рвались, а тело экзорциста, чьи потрескавшиеся губы были растянуты в довольной ухмылке, постепенно обращалось в прах.
— Поцелуйте под хвост Моракса, ублюдки! — прозвучал эхом радостный голос, отражаясь от стен. — Я свободен!