«Странное наречие… Непонятно. Ладно! Сейчас почитаем!»
Сомкнув указательные и большие пальцы обеих рук, я сложил треугольник, готовясь произнести формулу активатора заклинания «Постижение»…
Но так и застыл.
Несколько минут я стоял как вкопанный, прислушиваясь к своим ощущениям. С каждым ударом сердца внутри сильнее ворочалось давно забытое чувство, которые люди называют страх.
«Да нет, смешно. Такого не может быть». — Из груди вырвался истерический, отрывистый смех, похожий на карканье, колени задрожали. — «Это какая-то шутка? Я наверное сплю… Хотя мне же не нужно спать!».
Сила внутри молчала, как бы я к ней ни взывал. Даже не так — я её не чувствовал. Единственное, что удалось ощутить — отток крови от лица и боль в рёбрах. Ещё уши шевелились от моих потуг, а вот святая магия молчала. Радость от освобождения тут же бесследно испарилась. Не на это я рассчитывал, проводя ритуал. Опьяняющей мощи, что раньше постоянно наполняла тело, более не было. Внутренний источник молчал, лишь оставляя намёки на присутствие каких то крох магии.
«Спокойно, Константин. Святой магии, может, и нет, но есть какая-то другая… Я же всей владею!».
Десять минут изощренных опытов над собой, разной степень тяжести, помогли понять — магией я всё же располагаю. Правда, оставшееся со мной мастерство практик позволило выяснить и то, что от моего могущества осталась блёклая тень.
Магия «слова», «души» и «воли» также была мне подвластна. Другое дело — на мою душу сейчас без слёз не взглянешь. Плотность и насыщение ни к демонам не годятся. То, что раньше было неутихающим пожаром, способным сжигать города, сейчас напоминало маленький уголёк. Цвет ауры — бледно жёлтый: прямой знак того, что магию мне стоит практиковать лишь на мелких животных, и то с осторожностью.
Все признаки ауры кричали о том, что воля того, чьим сосудом я пользовался, оставляла желать лучшего. «Да ты, оказывается, был тряпкой… Внушаемый, трусоватый, робкий, покладистый, услужливый, уподобляющийся… ЧЕРВЬ!».
От захлёстывающей мозг ярости рука сама собой дёрнулась вверх, с губ сорвалась короткая вербальная формула, позволяющая вложить в удар пламя воли. Мой объятый белым тусклым свечением кулак впечатался в контейнер, пробивая стенку.
— Да в дерьме из гузна Моракса, двадцать первого демонического лорда, воли больше, чем…
Вдруг разом ослабли колени, меня повело в сторону и вниз, благо, быстро нашёл точку опоры в виде злополучного «смердящего сундука».
— Фуффф… — После серии глубоких вдохов грязноватого воздуха моё состояние вернулось в норму, если это можно так назвать. Решив даже не пробовать магию воли, чтобы не уйти в отключку, продолжил исследовать себя с целью понимания масштаба трагедии.
«Оу! Записки Афона! Это уже интересно…».
Внимательно присмотревшись, обнаружил на своей душе несколько меток. Две из них были странными, тусклыми, и совершенно мне незнакомыми. А вот третья метка едва заметно мерцала алыми отблесками, и как только удалось ухватиться за эту «богомерзкую» составляющую своей души, на левой руке проявилось клеймо.
«Почему-то он остался, хотя ритуал сработал».
То, что проявилось на руке, оказалось изображением сигила маркиза Форнеуса, тридцатого демонического владыки. Остальных семи десятков не было — лишь этот, полученный от Милитии. В памяти тут же всплыли его свойства. Итак, сигил маркиза Форнеуса — тридцатого великого демона — позволяет понимать любой язык, читать и говорить на нём; способен усилить магию водной и ледяной сфер; даёт возможность зачаровывать драгоценные камни, и ещё несколько полезных мелочей.
«Силы в нём, как в огарке свечки, но и этого должно хватить… Книжка!».
Лёгкое усилие воли. Проявившееся изображение метки демонического владыки мигнуло, исчезнув — значит, активация прошла успешно. Знаки внутри книжки с картинкой двухглавого грифона на обложке начали складываться в привычные для меня буквы.
«Паспорт», — прочтённое слово мне ни о чём не говорило. Содержимое первой страницы опять же оставило больше вопросов, чем ответов.