После обеда я выкупался и решил поспать на песке, но кто-то присел рядом, и я открыл глаза. Это был капитан. Остальной экипаж разбрёлся кто куда, а несколько матросов сидели неподалеку и обсуждали чудесный «шатёр Фрейи» — он уже не был секретом (если не вдаваться в то, как он работает). Мы беседовали с капитаном; попутно он рассказал о конфузе, который произошёл с Отто Кречмером — как-то раз, ещё до войны с Советами, он по ошибке двумя торпедами атаковал торчащую из моря скалу. Потом разобрался, посмеялся — а уж Кречмер знал толк в юморе — и послал Льву: «Торпедировал скалу, не тонет». Кто-то (то ли шифровальщики-радисты, то ли штабные писаки) решили, что произошла ошибка при приёме радиограммы, ведь не мог же он действительно воевать против скал. Покумекали, да и написали не «Felsen», а «Nelson» — у англичан есть такой линкор, названный в честь великого адмирала. Папаша Дёниц обрадовался и уже было собрался дуть в трубы, да вовремя разобрались и приумолкли, причём в кулуарах гросс-адмирал с досадой сказал: «А назавтра он мне что, Монблан торпедирует?» Конечно же, про это нигде не сообщалось.
Насладившись моим смехом, Змей сказал:
— Комендант сообщил мне, что сеанс связи не состоялся.
— Так точно, герр капитан, — ответил я. — Осмелюсь доложить, у него в радиограмме было больше сорока групп.
— Ого! Ну, сейчас снова припрётся, вот увидите. Сказал, что у него есть другая мысль.
И точно, фон Дитц появился через полчаса. Я разлёгся в кустах и писал дневник на свежем воздухе, видя перед собой берег бухты сквозь листву, как вдруг передо мной появились фигуры нашего капитана и коменданта базы. Поминутно останавливаясь, они шли по песку вдоль берега в сторону старого разбитого корабля. На удивление, комендант был не в гетрах, а в плетёных сандалиях на босу ногу, но, как обычно, при всех своих крестах. Он энергично жестикулировал и говорил тоном, не терпящим возражений:
— …и вы должны, вы просто обязаны доставить меня в Бразилию! Слышите? В Ресифи! Немедленно! Я вам приказываю!
— По какому это праву? — поинтересовался Змей.
— По праву старшего на этой базе!
— Это несерьёзный разговор, Дитц…
— Фон Дитц!
— Хорошо. Фон Дитц. Так вот: я не думаю, что вы берётесь отменять или изменять приказание гросс-адмирала Карла Дёница. Знаете такого?
— Слыхал, чёрт подери! И каково же это приказание? Говорите немедленно!
Змей невозмутимо ответил:
— Прошу меня извинить, не знал, что вы из гестапо. Это ведь допрос, да?
Фон Дитц взорвался:
— Я доложу рейхсфюреру!!! А ваши матросы поют английские песни!
Это он про «Типперэри»?
— Лучше уж напрямую фюреру, — ухмыльнулся Змей. — Чего уж там. Кстати, очень интересно узнать, как вы это собираетесь сделать.
— Неважно! Не сейчас! — комендант вдруг неожиданно сменил тон на просительный. — Корветтен-капитан, всё-таки, почему мы не сможем отправиться в Бразилию?
— Ну, во-первых, хотя бы потому, что мы с лета сорок второго года находимся с Бразилией в состоянии войны. Вы в курсе вообще? И вы хотите, чтобы я вот так запросто взял и ошвартовался в Ресифи, да ещё попросил у тамошних шипшандлеров пресной водички, кофе и дрянного бразильского вина. Я вас правильно понял?
— Не надо передёргивать, — поморщился комендант. — У нас в Бразилии много друзей, меня можно высадить прямо на пустынном берегу.
— А во-вторых, — продолжал Змей, — потому что у меня приказ: доставить груз на базу «Три девятки» и ждать распоряжений. Распоряжений пока нет.
Фон Дитц опять рассвирепел:
— Так вы и не ждёте их! Если б ждали, ваш радист не валялся бы на песке с какой-то дурацкой тетрадкой, а дежурил бы у рации! Где ваш радист? А?
Я невольно вздрогнул, потому что при желании он мог бы до меня дотянуться, если б знал, что я со своей тетрадкой сижу здесь, в кустах.
— Вы мало беседовали с доктором, комендант, — сказал Змей. — «Шатёр» гасит любую внешнюю радиосвязь. Я не знаю, чем вы думали раньше.
Ой… А я-то, дурень, просидел столько времени у радиостанции, пытаясь хоть что-то услышать. Конечно же, «шатёр»... как я сразу не догадался?
— А почему бы вам не выйти за «шатёр» и не послать радиограмму?
— Рано, — коротко ответил капитан. — У меня ещё не вышли сроки.
— Рано?! Сроки?! Строительство причалов и эллингов уже сорвалось —а по чьей вине? Уж не по моей, смею вас уверить! Материалов нет, рабов нужной квалификации нет, точных планов и директив нет, связи нет, топлива тоже нет. Только бункер, «шатёр» и всё! А кто будет отвечать? У нас скоро кончится провизия! Мы и так перестреляли всех диких коз на острове! — почти кричал фон Дитц.