Без задержки и сомненья
Порешен примерно был.
.
Этой ночью сон приснился:
Черт, хвостатый и рогатый,
Весь заросший черной шерстью
Душегубцу прошипел:
«Верным ты путем канаешь!
Знай: как сотого прикончишь,
Обретешь сей миг бессмертье,
Так что продолжай дерзать!»
.
Наш Убийца бесшабашный
С устремленьем многократным
Промысел продолжил адский,
Но пред лотом нумер сто
Чуть замешкался, замялся,
Жертва смелой оказалась,
И тогда крутой Убийца
Сам той Жертвы жертвой стал!
.
Здесь мораль прочесть уместно?
Справедливым избавленьем
От серийного Убийцы
Был доволен нумер сто,
А примерно через месяц
Обнаружил с удивленьем,
Что улучшилось здоровье,
Призадумался слегка …
2013
Тёмный эшелон
Курган
Снова – холодный и грязный Курган,
Город, где сто раз уже был я пьян;
Город, где грустной морозной Зимой
Дни и недели бродил, сам не свой;
Вечером черным злостно кирял ;
Меру в Пространстве совсем потерял;
За кайфом гонялся в хмельном исступленье,
Так, что два раза попал в отделенье;
Ночью, шагая сквозь дикое поле,
Я голосил диким волком на воле...
.
Там на окраине злой ветер свищет...
В гостинице жил, где рядом кладб? ище;
Был подоконник заставлен посудой.
Я умирал от тоски и простуды,
Тщетно пытаясь найти состраданье...
.
Что же хорошего в грязном Кургане?
Здесь от вокзала пройти километр –
Вот магазины. Гостиница. Центр.
Улица Гоголя, и поворот –
ЦУМ – ну а дальше деревня идет.
Здесь в магазинах полно бормотухи,
Пьяницы у магазинов, как духи;
В морды им – ветры и белые мухи,
А в ресторанах – одни потаскухи ...
Речка, Тобол под названьем, течет ...
Кого-то зарезали здесь в Новый год ...
В транспорте тесно. В снегу тротуары.
В клинике чинит калек Илизаров,
Спицы вставляет, чистый металл
Долго он метод свой защищал ...
Он починил одного альпиниста,
В горы на штурм альпинист устремился,
В пропасть сорвался, спланировал ангелом –
Больше не встретится он с Илизаровым!
.
Словом, в Кургане хорошего мало –
Что говорить тут – задворки Урала!
Бросаю писать – не быть мне поэтом,
Но не прощаюсь с Городом этим;
Чую, придется вновь встретиться с ним –
Все-таки лучше Курган, чем Пекин!
1984
Писать я начинаю ...
«Писать я начинаю,*
В башке – бедлам и шум;
Писать о чем – не знаю,
Но все же напишу ...»
.
А в общем знаю даже:
Что в Жизни толку нет,
Что все – сплошная лажа,
Не знаешь, где просвет.
.
И ветер за окошком
Не перестанет выть,
И, кажется, немножко
Уже осталось жить.
.
Там темень, грязь и сон,
Погасли фонари ...
Март – мертвый месяц. Он –
Холодный до зари.
.
И в комнате темно,
Но свет я не включу,
Лежу. Гляжу в окно.
Гляжу в окно. Молчу.
.
Что говорить – все ясно:
Пора бутыль открыть,
Как грустно и прекрасно
В ночи отраву пить!
.
Горючее – в мозги ...
Теперь пора уснуть,
Чтоб не видать ни зги
И ноги протянуть,
.
В снотворной круговерти
Все позабыв уже ...
Лишь злая мысль о смерти –
Ударом по Душе.
.
Лежишь в оцепененье,
Баран, а не борец,
И только откровенье:
«Придет ... Тебе ... Конец ...»
.
* Из кн. "Республика ШКИД"
1985
Время
Время идет все в одном направленье,
Время не знает, что есть отступленье;
Час плюс минута, неделя и год –
Время не медлит, время идет.
То подгоняешь его в нетерпенье,
То зафиксировать хочешь мгновенье...
Месяцы, дни улетают, хоть тресни,
И трех минут не хватает для песни,
И суждено всем в грядущее мчаться...
Хочется в Прошлое нам очень часто.
Лет бы на двадцать назад прокатиться!
Водки за два девяносто напиться;
Ветром безъядерным всласть надышаться
И навсегда в этом Прошлом остаться...
Но невозможно – только вперед!
Там очень страшно, но Время идет!
Время идет. Хоть оно бесконечно,