Заведующий вновь информацию шлет
О Странной Стране Страшных Ран…
.
Как будто дешевый придумали трюк:
Под цифры огонь подгонять,
Но бритвой по коже прерывисто вдруг
Мороз пробегает опять …
.
Коптит и чадит мой костер «тридцать два»,
Неброский простой огонек,
Опавшие листья, сухая трава,
Окурки, печной уголек …
.
Кругом пустыри, гаражи, лопухи,
Овраги и хор воронья;
Усталые письма, газеты, стихи
И ворох былого вранья …
.
Не подходите плевать в мой Костер
И руки промозглые греть,
Идите себе вон туда – за забор,
К чему вам на угли смотреть?
1990
Проноситься пронзительным ветром
Проноситься пронзительным ветром,
Куролесить всю ночь напролет,
Прорываясь сквозь тьмы километры,
Лязгать в стеклах, стремая народ!
.
Громыхать в крышах, как в мясорубке,
Сотрясать дерева, в трубах ржать,
Забираясь под шубы, под юбки,
Морды пьяные враз остужать!
.
Плюнуть в звезды угольною кашей,
Тучи гнать, облака разрушать,
Дым и слякоть, туман и парашу
В аэробном угаре смешать!
.
Выть, у Черта играя на нервах,
Сбить мосты, купола оборвать –
И Костлявую Лысую Стерву
В кружевных проводах отодрать!!
1990
Вновь Март
Вновь Март. Я пьяный без вина.
В дыму и копоти Страна,
Ветра орут, вожди ревут –
Бедлам собачий там и тут!
А мне в упор сейчас не видно:
Что лучше? Сцилла? Иль Харибда?
Что лучше? Лаять? Или выть?
Хрен редьки слаще? Может быть ...
Что лучше? В петлю? Иль в болото?
В навозе лучше ли, в помете?
Что лучше – брито или стрижено?
Фома? Ерема? Кто там выживет ...
.
А мой любимый месяц Март
Летит колодой рваных карт,
И красно-черный фейерверк
Летает бодро вниз и вверх ...
О, Энтропия! Ты Весной
Всегда безумствуешь со мной:
Сейчас готов всех обласкать,
А после – вилами таскать;
Сказать цветистый комплимент –
И ухо отхватить в момент!
.
А Солнце – мой последний друг –
Вдруг озарило все вокруг,
И за туманом голубым
Исчезли сразу грязь и дым,
И Ветер мокрой простыней
По морде хлещет, брат родной;
И гром трамваев, как гробов,
Так леденит приятно кровь!
.
Бывало, в прежние года
Вино бурлило, как вода;
Я раза три за месяц Март –
К реанимации на ярд,
Теперь становится не так –
Вступает в силу возраст-враг,
Но мой веселый темный взгляд
Еще стремает всех подряд,
И враг поймает сей флюид
И потеряет аппетит,
И мокрой черной пеленой
Пойдет по коже град хмельной ...
.
А я иду сквозь черный град,
Стреляю весело подряд
В дома, деревья, провода,
Машин протухших два ряда,
Прохожих, кошек и собак
И звезды, что горят сквозь мрак ...
.
... А в общем, я не злой совсем.
Не подходи – и я не съем!
Я буду просто так идти
Ни у кого не на пути,
А вы – спешите все туда!
Пишите «нет», пишите «да»,
А третье вам не подойдет –
Ведь вы не любите компот.
1991
Погода, осенняя шлюха
Погода, осенняя шлюха,
Нас всех под конец полюбила,
И ветер целует в два уха,
И светлою будет могила!
.
Плюс двадцать в собачьем краю,
В предсмертном осеннем запое –
И я все пою и пою:
«Жизнь – знаешь, что это такое?!»
.
И Солнце коптит, как свеча,
И золотом пляшут деревья,
И окна я настежь раскрыл сгоряча –
К Природе и Смерти – доверье!
.
Что – Осень? Что – Жизнь? Календарь... И Тюрьма...
Судьба ... Опозданье ... Стремленье ...
Не жди от Свободы и Счастья ума –
Летай в облаках и томленье!
1995
На улице мороз имеет место
На улице мороз имеет место
И синие тоскуют фонари;
Зима явилась, снежная невеста,
Вся в инеи с зари и до зари.
.
А утро наступает без боязни,
Еще темно, однако ночь прошла ...
Любое утро – это утро казни
В Стране Великой хрупкого стекла!
.
Висит Луны обглоданный осколок,
Спешит народ под тяжестью оков;