Уже будучи дома, Изуми была сама не своя, а потом по всем новостным каналам выступил Хинато Фудзу. Хорошо, что японка сидела иначе бы могла упасть. Глава влиятельного имперского клана, что был организатором турнира, вещал с трибуны о событиях, что с ними приключились. Под конец же своей речи японец объявил, что Джин не сможет принимать участие в турнире из-за полученных травм.
Воронов вернулся в поместье Наоки когда началась ночь. Парень, не скрывался, но и не вёл себя шумно. На левой руке у него был гипс, наложенный для вида, а под одеждой, что была услужливо предоставлена Хинато Фудзу, были бинты, которые скрывали уже реальные раны.
Хоть Джин и был измотан и чуть ли не валился с ног, он не пошёл в спальню, а направился в тренировочный зал, где и планировал провести ночь.
Это было даже не из-за того, что случилось после того, как Воронов победил тех, кто пришёл за Изуми. Хотя парень всё это время был в сознании и всё слышал и видел, хоть и через серую рябящую пелену. Джин и до этого не тешил себя мыслями, что японка хорошо к нему относиться. Он для неё продолжение её кровного и заклятого врага, что умер, забрав с собой клан Аяко. Но женщина всё же удивила его, не став наносить удар в спину, хотя он был готов и к этому. Однако ничего не поменялось. Хотя Воронову по неведомой причине хотелось бы этого.
Изуми осталось прежней, просто не смогла перешагнуть ту грань, которую перешагнул Джин, став приемником Исаму, и он был очень рад этому.
Сейчас Воронов хотел в одиночестве всё обдумать и решить, что ему делать дальше. Теперь благодаря Хинато Фудзу, женщина была застрахована от любого посягательства, а значит, здесь для парня всё завершилось. Но была и ещё одна причина. Бой с мастерами Лиги убийц. Их техники и стили боя теперь навечно останутся на теле Воронова, как и техники Исаму.
Пройдя до тренировочного зала, Джин вошёл внутрь и закрыл за собой дверь. Сняв пиджак и ботинки, он прошёл до матов, он сел на один из них, чуть не касаясь спиной стены. Успокоив дыхание, Воронов закрыл глаза и погрузился в медитацию, что когда-то научил его Дэйчи. Перед глазами поплыли образы сражения, то с одним, то со вторым мастером Лиги. С каждой минутой мышцы Джина начинали слегка сокращаться, вызывая болевые ощущения и грозя нарушить концентрацию.
Прошло чуть больше получаса, с момента медитации Джина, как дверь в зал была распахнута. На пороге появилась Изуми.
Джин открыл глаза, чуть кривясь от боли из-за нарушения концентрации, которой поспособствовала распахивающаяся дверь. Парень устало посмотрел на женщину. Наоки выглядела так, словно не до оделась второпях, после того, как её поднял будильник, гласящий, что она вот как час уже проспала важную встречу. Волосы спутаны местами, будто отлёжаны. Халат накинут и запахнут поверх какой-то одежды.
Изуми стояла в дверях и её губы безмолвно шевелились, словно в немом кино.
— Мне… мне сказали, что ты в тяжелом состоянии. — Первое, что произнесла японка, цепляясь за каждую деталь на теле парня.
— Не знаю, обрадую или огорчу, — слегка улыбнулся парень. — Но это фикция. Так было нужно.
Изуми словно не слыша Воронова после беглого осмотра глазами, продолжила говорить.
— Прости. Я не знаю что сказать. Это моя вина. Ты…. А я… — Японка начала терять связную речь и мысль.
— Да всё в порядке, — дружелюбно улыбнулся Джин, поднимаясь с матов. — Не оправдывайся. Я изначально знал, что ты меня ненавидишь и можешь попытаться убить. Ты многое пережила и, это было ожидаемо. Так что упокойся. Я не в обиде.
— Но…. — Почему тогда? — Наоки запнулась.
— Что тогда? — Стал растряхивать парень затёкшие ноги.
— Ты себя так вёл со мной? — выпалила Изуми, проявляя на белых щеках лёгкий румянец. — Почему ты не ушёл. Ты же сам сказал, что тебе дали команду не лезть. Ты же остался один. Ты мог умереть там, — Изуми, уже не могла удерживать хладнокровие. — Я же тебе угрожала. И ты знал, что я тебя ненавижу и могу попытаться убить при случае. Знал, что я ненавижу твоего мастера и хочу мести.
Воронов от такого напора женщины, даже забыл, что его тело затекло и болело.
— Изуми, — устало произнёс Воронов, понимая, что медитация забрала последние силы и ему лучше присесть обратно, что он и сделал. — Да я это всё знал, как и знал твою историю жизни. Мне просто хотелось, чтобы ты начала жить, после того ада. Прошлого нельзя изменить. Но можно будущее. Поэтому я и приехал. Мне неважно считаешь ли ты меня подонком принудившим тебя к браку или ещё кем-то. Я поступал, как я считал нужным и, как мне казалось правильным. Не бойся. Я не буду таить злобу. Просто попрошу быть более разборчивой. Не хочу чтобы, когда я уеду рядом с тобой был какой-то проходимец. Давай пока я здесь сделаем вид, что всё по-старому. Ты не виновата в своих поступках. Ты не ударила меня ножом, а значит, и чувствовать вину передо мной не с чего. Да и ты пыталась меня защитить, загородив собой. Спасибо.
Изуми от слов Воронова, чуть не разрыдалась, с трудом сопротивляясь подступившему кому к горлу.
— Как ты так можешь говорить? Разве ты меня не ненавидишь? Я хотела тебя убить, а ты говоришь мне спасибо, — устремила японка глаза в пол. — Я… Я поняла, что настоящий демон не твой мастер, а Аяко. Это он убил моих родителей отдав такой приказ. На месте Гнева мог быть любой другой убийца. Но я ненавидела демона и тебя, не понимая, что нужно винить в том, что случилось, только того демона в человеческом обличии, который отдал этот приказ. Но даже если бы я этого не осознала, я виновата, что хотела убить тебя. Ты же вообще ни в чём не виноват. Ты защищал меня от всего на свете. От взглядов и посягательств, даже от самой себя, когда я предлагала тебе своё тело. Прости меня. Прошу прости. — Уже рыдая, Изуми, договаривала последние слова.
Джин встал и подошёл к стоящей с опущенной головой женщине, по щекам которой текли слёзы. Он положил ладонь на её плечо, не решившись обнять.
— Изуми, всё в порядке. Не извиняйся. Мне понятны твои чувства и не знаю, чтобы я делал на твоём месте. Я не виню тебя и тем более не злюсь на тебя. Всё хорошо. Всё в прошлом. Твоя жизнь только начинается, и выкинь всякую дурь из головы.
Изуми подняла робко голову и посмотрела на улыбнувшегося искренней улыбкой парня. Она сквозь горячие слёзы видела и понимала. Он нисколько не врал, говоря всё это. В эту секунду, японке захотелось кинуться на шею Джину и обнять. Но она сдержалась.
— Выше нос, — ободряюще произнёс Воронов, убирая ладонь с женского плеча. — А если к тебе опять кто-то полезет против твоей воли. Звони, я приеду. Хотя на ближайшие пару лет тебя все бояться будут.
— Что? Почему? Ты уезжаешь? — посыпались вопросы от Изуми.
— Ну, я так и так, уехал бы, — хмыкнул Джин. — А теперь, когда я не участвую в турнире, а тебя будет защищать клан Фудзу, то можно списать отъезд на лечение. Да и развод теперь можно оформить быстрее. Так что у тебя всё удачно складывается.
— Клан Фудзу? Почему быстрее? — Удивлённо протянула Изуми, а у неё в груди всё сжалось, от мысли, что Джин скоро уедет.
— Ну, ты же смотрела новости. Я из-за травм не могу участвовать в турнире, — потряс парень загипсованной рукой. — На деле, это всё постанова. Хинато предложил мне, а точнее нам, сделку. Я не участвую в турнире, а он берёт на себя твою защиту от любого насилия и принуждения в твою сторону. Он в курсе просто, что брак наш фиктивный, и ты боишься опять стать жертвой поглощения другими кланами, через принудительную женитьбу. Вот он и предложил взаимовыгодную сделку. Так что проблем с более быстрым разводом не будет. Я же не буду участвовать в турнире, и выжидать после, пока всё не забудется, и к нам перестанут проявлять внимание. Так что вскоре ты сможешь начать налаживать свою личную и обычную жизнь. Только прошу. Будь более разборчивей в мужчинах. Ну, ты же понимаешь, о чём я.
Изуми хлопала мокрыми ресницами, смотря на парня. Он опять старался для неё, даже после случившегося, желая ей счастья и свободы.