Джин уже понимал, что десятый зал был выбран не случайно. Это место находилось в самом удалении, а судя по девятому, восьмому и седьмому залу, которые были закрыты на реконструкции, сюда вряд ли придут работники комплекса, а гости и подавно.
Сделав с десяток шагов, Воронов оказался перед границами арены под светом тусклых прожекторов. Не дожидаясь, что к нему обратится, Джин повернулся к дверям, точно зная, что секунду назад в зал вошла Каори Мотоки.
Перед взглядом Воронова предстала молодая белокурая девушка в традиционном кимоно бело-розового цвета с широкими рукавами. Она на взгляд Воронова только криво ухмыльнулась, чуть поблёскивая триумфом в глазах. Её план удался и скоро она сможет доказать, что она лучше него.
Только Каори хотела заговорить, как Джин, будто предугадав это, сам начал разговор.
— Что тебе надо? Мы разве знакомы? — Джин наградил пронзительным взглядом девчонку.
Японка, которая только хотела начать свою речь, дрогнула губами, смотря на спокойного и холодного как айсберг парня. Воронов был тем зудом под черепной коробкой, что давно не выходил из головы девчушки. Но что ещё больше бесило и распаляло девушку сокрушить его, так это то, что он ей начинал нравиться. Она размажет его по полу и успокоится. Тем самым она докажет бабушке, что тот мастер ошибся не выбрав её, и она превзошла его ученика. Также сокрушив Воронова, японка выкинет те позорные мысли, ведь к слабакам, таких чувств у неё точно не может быть.
— Официально нет, — с надменностью в голосе произнесла японка, имитируя манеру своей бабушки, на которую она очень хотела быть похожей. — А надо мне от тебя, лишь одно. Сразись со мной.
Джин вопросительно поднял бровь на худую девчонку.
— Я хотела сокрушить тебя на арене перед сотнями тысяч зрителей. Но ты трусливо нашёл способ избежать боёв. — С неким презрением произнесла и улыбнулась Каори.
Воронов ещё раз удивлённо посмотрел на японку в кимоно.
— Я не понимаю, что ты хочешь всем этим добиться, — лицо Джина вновь было спокойно и не выражало эмоций. — Я тебя не знаю, и сражаться мне с тобой незачем. Да и как видишь и думаю, знаешь, я просто не могу этого сейчас. У меня полно внутренних травм, да и наружных тоже. — Потряс он слегка загипсованной рукой. — Да и мне это не важно. Ты угрожала клану моей жены, хоть глава твоего клана напротив расположена к сотрудничеству. Чем ты можешь нам угрожать или это блеф? Может мне сейчас пойти пообщаться с госпожой Мотоки?
На лице Каори гневно дрогнул нос и губы, а глаза яростно впились в парня.
— Опять ищешь трусливые пути отхода. Решил спрятаться за мою бабушку! — вспылила японка, делая шаг вперёд. — Я всё знаю. Твои раны преувеличены. Ты просто воспользовался ситуацией, чтобы избежать позора на арене. Просто струсил. А твоя жена на этом фоне выбила защиту от клана Фудзу. Вы клан лицемеров. — Зло хохотнула Каори.
Воронова внутренне тряхнуло, да с такой силой, что ярость на долю секунды захлестнула его с головой, а белокурая метиска продолжала говорить:
— Если ты не сразишься со мной, я всем расскажу про ваш обман. Посмотрим, что сделает с вами клан Фудзу, узнав, как вы его обманули. Ваш клан станет позором всей Японии. Но ненадолго. Думаю, клан Фудзу просто уничтожит твой клан, а если не он, то найдутся и другие. Такое оскорбление традиций не простят.
В этот момент, Джину пришла в голову пугающая мысль. Они в этом зале одни. Японка должна умереть чуть меньше чем через полчаса. Она угрожает клану Изуми уничтожением. Неужели это он должен её убить?
Осознав эту мысль, Воронов сжал зубы, стараясь успокоиться, хотя внутренне он готов был после таких слов, убить Каори, и ему было плевать, что оборвав жизнь девушки, он сам отправится следом.
Выдохнув, Джин вернул себе самообладание, хоть ярость никуда не делась, это чувство просто перетекло из взрывного в холодное.
— Зачем тебе это? — ледяным тоном произнёс парень. С каждым словом, он возвращал себе рассудок.
— Зачем? — словно сплюнула слово Каори. — Твой мастер. Он выбрал тебя, а не меня. Я размажу тебя по полу и докажу, что моя бабушка была права, а не он. Тогда ему придётся прийти и извиниться перед ней и признать свою неправоту. Так что если ты не хочешь, чтобы правда всплыла на поверхность став общим достоянием, придётся драться. Насколько ты на самом деле побит? Какая тебе фора нужна? Могу драться, как и ты одной рукой или не использовать даже одну ногу.
— Мой мастер мёртв, — слегка скривил губы Джин. — Так что твоим фантазиям не суждено сбыться. Так вот какая твоя причина. Тебя не выбрали и ты обиделась.
— Что? — растерянно, произнесла Каори. — Это ничего не меняет. Хотя прими мои соболезнования. Утрата мастера это горе. Но драться всё равно придётся, а иначе твой секрет перестанет быть таковым.
С души Воронова словно свалился камень. Да он злился на эту девчонку. Но так же, уже понимал, что этот шантаж, не что иное, как способ добиться поединка, что был так важен для неё. Теперь, Джин точно понимал причины и цели Каори. Обида и досада за свою бабушку. Желание доказать себе и ей, что она достойна.
Парень внимательно посмотрел на Каори, как когда-то смотрел на него Исаму в самом начале, когда они только познакомились.
— То есть, мне просто надо сразиться с тобой и тогда ты будешь молчать? — Воронов слегка склонил набок голову, почему-то понимая, что она и так бы ничего не рассказала, а её слова просто вывод на эмоции для получения желаемого.
— Да, — с вызовом в голосе произнесла японка. — Я даю слово чести.
— Даже если я выиграю? — уточнил Воронов, улыбнувшись самую малость уголками губ.
— А ты самоуверен, — ехидно протянула Каори, но под взглядом парня всё же добавила. — Да. Так какая тебе нужна фора? Твоя рука всё же в гипсе?
— Никакой форы. Дерись в полную силу. — Ответил Джин.
— Хорошо, — она пристально посмотрела на Воронова. — Но потом не говори, что проиграл из-за нечестного боя.
— Не скажу. — Хмыкнул Джин, подумав, что скоро истечёт время, и его миссия будет завершена.
По сути всё складывалось удачно. Ему не пришлось следить за японкой, ожидая отовсюду угрозы. Она находиться в скрытом месте рядом с ним.
Каори потянулась к широкому поясу, который спустя секунду упал к её ногам. Она же почему-то стала смущаться под взглядом парня. Это начинало её ещё больше бесить. Японка, прожигая взглядом Джина, распахнула кимоно, что скользнула назад по плечам и спине, падая на пол.
Каори предстала перед Джином в чёрном топике и велосипедках, что плотно утягивали и так маленькую грудь, и попку девушки.
Воронов на секунду даже забыл, что они должны сейчас сойтись с ней в поединке. Всё же бог, что запихнул его в порыве злости в этот мир, говорил. Все героини связаны с ним судьбой. Они все были разные, но по своему могли затронуть за живое. Вот и худая девчонка с белыми волосами и зеленоватой кожей своим видом смогла подковырнуть нутро парня. Хотя может это просто побочный эффект системы. Ведь он чувствовал приблизительно, то же самое при последних минутах у других героинь.
В этот же момент он понял, или подумал что понял, почему Исаму не взял её в ученицы. Изгибы её тела, движения, и многое другое Так и кричали: «Она не убийца, и этот путь сломает её, либо убьёт, либо сделав кровожадного монстра». Даже угрожая ему, в глазах Каори промелькивала борьба с самой собой, и только злость и обида толкали японку вперёд. И вот эта злость, и жажда быть лучшей, могла, свести её с ума, взрастив монстра по имени гордыня.
Каори прошла в центр арены, махая руками. Воронов тоже прошёл в центр арены и встал напротив японки в трёх метрах от неё.
— Знаешь, — обратился Джин к Каори. — Почему мой мастер не выбрал тебя?
Девушка вздрогнула, прекращая махать руками.
— Ну и почему? — с вызовом спросила она.
— Тот путь не для тебя. Ты бы лишилась души, а может и жизни. — Тоном учителя произнёс Воронов.