Сегодня, как она думала, был её шанс обратить на себя внимание Джина. Она приложила все усилия для этого, но события вечера перечеркнули все её старания и планы. Однако это для Наоки сейчас было не важно. Ей хотелось увидеть Джина и узнать, всё ли в порядке. Узнать насколько он пострадал в бою.
Сев на край кровати, Изуми потянулась к волосам и выдернула скрытые шпильки скреплявшие красивую причёску, что она сделала специально для своего мужа. Её волосы водопадом упали на плечи, а ладони легли на лицо. По комнате разнёсся тихий сдавленный плач.
Когда дверь в комнату открылась на часах было глубоко за полночь, а Изуми спала, лежала на краю кровати, так и не переодевшись.
Джин тихо зашёл в спальню, закрыв за собой дверь. В комнате горел свет. Его рука была опять в гипсе, а на плечах накинут пиджак.
Взгляд Воронова упал на Изуми, спящую на краешке кровати в вечернем платье. В том самом, в котором она блестала перед фотографами, идя рядом с ним. Лица же девушки Джину не было видно, его закрывали распущенные волнистые волосы. У Воронова почему-то от такой картины защемило сердце. Он и сам не понял, как сделал несколько шагов к кровати.
В это время японка чуть заметно зашевелилась. Она слегка приподнялась над кроватью и повернула голову в его сторону. Джину открылось лицо женщины. Красивое лицо было заспанное и измученное, а глаза слегка опухшие. Вечерний макияж, который нанесла для мероприятия Изуми, был смазан. Тушь и подводка глаз образовали чёрные круги и разводы, что убежали практически до подбородка.
Изуми увидев перед собой Джина встрепенулась и приняла сидячее положение. Она вздохнула ртом, будто готовясь что-то сказать, но слов не было. Она просто смотрела на парня, а к её глазам опять подступали слёзы.
Джин встретился взглядом с Изуми и его сердце ёкнуло. К горлу подступил ком. Видя японку в таком состоянии, Воронову стало не по себе. Он почему-то начал чувствовать вину перед женщиной.
— Всё в порядке, — Джин чуть не сорвался на хрип. — Не беспокойся. Никто ничего не узнал, — начал он неосознанно оправдываться. — Такое не повторится. Я завтра же куплю билет и вернусь в Корею.
Изуми, от слов Джина вздрогнула и сжала руками одеяло, а слёзы не спрашивая разрешения, покатились редкими каплями из глаз.
Джин стоял в полуметре от кровати. Отведя взгляд, парень поджал губы и мысленно сжал кулаки. На душе начинали скрести кошки.
— Я пожалуй пойду. Только возьму одежду. Завтра займёмся бумагами для развода. Мне надо будет взять их с собой. Прости ещё раз за сегодня. — Произнёс Джин, смотря в стену, делая шаг от кровати. Но шага не получилось.
Воронов непонимающе повернулся к Изуми и посмотрел на держащую руку, что сжала край его пиджака, слегка дрожа при этом. Взгляд скользнул по руке японки на саму женщину. Её голова была опущена вниз, а практически распрямившиеся волосы от завивки, полностью закрывали лицо.
— Нет, — тихим, дрожащим от слёз голосом, произнесла Изуми. — Я не хочу.
Джин стоял, как молнией ударенный. В горле пересохло, а в голове была пустота. Хотелось найти хоть какие-то слова, но их не было.
— Нет. Нет, — Изуми раз за разом начала повторять одно и то же, всё сильнее сжимая край одежды. — Пожалуйста. Я, — всё более надрывным был дрожащий голос японки, а слова сумбурней. — Я не хочу развода. Не уезжай. Моё прошлое. Ты… Ты же всё знаешь. Я противна тебе. — Чуть не выкрикнула Изуми и дёрнула руку, начиная падать с кровати на колени.
В тот же момент в нос женщины ударил запах Джина, что подхватил её и, не дав упасть, поднял на ноги, прижал к своей груди. Она с застилающими лицо волосами, стояла, прижавшись к парню, что крепко обнимал её одной рукой. Слёзы потекли неукротимым потоком из глаз женщины, что не была способна больше говорить, а только могла, заикаясь жадно глотать воздух ртом.
Руки японки обхватили Джина и сжались, а он напротив, отстранил руку и провёл ей по её голове.
— Ты мне не противна, — услышала Изуми голос Джина, что поглаживал её по голове. — Твоё прошлое мне неважно. — Сдавленным будто в смертельной хватке горлом, пытался говорить Воронов.
— Я не хочу разводиться. Я хочу, чтобы ты остался. — Изуми, всё сильнее вжималась в грудь парня лицом. — Забери всё что хочешь. Только не уезжай.
— Мне, — слова у Джина застряли в горле обдирающим комом. — Мне ничего не надо. — Выдавил он и почувствовал, как задрожала Изуми от его слов. — Я сам не хотел развода. Но, скажи я такое. Ты бы возненавидела меня. Стала бы считать лжецом и поддонком. — Полились слова из сжатого в тиски нутра.
Изуми не разжимая рук на теле парня, отстранилась и посмотрела зареванными глазами с потёкшей по лицу косметикой в глаза парня. Их взгляды встретились, и они одновременно подались навстречу друг к другу, сливаясь через краткий миг в поцелуе.
Солёные слёзы смешались с жаркими дыханиями. Липкие страхи в душах из-за расставания, были сожжены жарким и страстным поцелуем.
Не отрываясь от губ своего мужа, Изуми на ощупь, сняла пиджак с парня, что упал к их ногам.
Руки же женщины скользнули к своему платью, и оно через секунду скользило вниз, а японка впилась ещё сильнее в губы Джина, чувствуя его руку на своей голой спине.
Не прошло и с полминуты, как руки Изуми справились со штанами Джина, что заняли место рядом с лежащим на полу платьем. Воронов держа одной рукой свою жену, перешагнул через штаны.
Японка подалась в сторону и Джин, прислонившись ногами к мягкой преграде, начал заваливаться на кровать. Изуми же, прекратив поцелуй, помогла руками этому случиться.
Джин упал спиной, разваливаясь на кровати, а перед ним стояла Изуми. Японка, несмотря на потёкшую косметику и спутанные и местами сырые волосы от слёз, выглядела обворожительно. Изящная белокожая женщина сейчас предстала перед парнем в умопомрачительном, чёрном, кружевном нижнем белье.
Изуми подалась вперёд, но её движение было будто виноватым и стыдливым, а под взглядом Воронова, она опустила глаза вниз.
Джин сразу всё понял и, рывком поднявшись на кровати, в секунду вновь стоял, обнимая рукой женщину. Его губы нежно поцеловали японку.
Изуми никогда не знавшая такого нежного и кроткого поцелуя, вздрогнула и обмякла. Джин же продолжая целовать женщину, провел пальцами, чуть касаясь по её волосам и щеке, скользя ниже.
Для Изуми такие прикосновения были чем-то неописуемым. Словно и не было за спиной тех лет насилия.
Рука парня расстегнула бюстгальтер и освободила женские груди, которые сразу познали нежные прикосновения. От такой ласки японка чуть слышно застонала, а Джин аккуратно уложил Изуми на кровать и начал нежно исследовать её тело губами.
Японка чуть заметно выгибалась, прикусывая при этом нижнюю губу, издавая тихие стоны блаженства. Никогда она не испытывала такого наслаждения и радости близости.
Когда полоска нижнего белья была убрана с пути, а губы парня поцеловали её в самом сокровенном месте, она издала громкий стон, выгибаясь, чтобы через секунду обмякнуть, чуть не потеряв разум.
Тяжело дыша, она тянулась руками к Джину, который медленно поднимался губами по её телу, закончив свой подъём очень нежным и чувственным поцелуем.
Изуми, была сейчас самой счастливой на свете, а Джин, не прекращая её целовать, прислонился своим прибором к её трепещущим нижним губам.
Медленное и нежное проникновение заставило Изуми застонать в голос и с силой обнять Джина, прижимаясь лицом к его груди. Воронов же словно давая насладиться моментом, только через пару долгих мгновений, начал редкие толчки.
Джин целовал свою жену, чувственно и медленно входя в неё, давая насладиться каждой секундой их близости.Это была их ночь, которая к их сожалению, очень быстро подошла к концу.
Было утро. Изуми лежала на груди Джина, обнимая его рукой. Сейчас она была настолько счастлива, что всё, что было ранее, будто перестало существовать.
— Джин, нам надо вставать, — ещё сильнее вжалась она в парня. — Надо съездить в канцелярию.