Вот почему закрытие германских консульств не означало еще прекращения шпионажа. Вместо консула информацию можно было посылать послу. Если же и это было невозможно, то существовал ведь итальянский посол, японский посол, послы и посланники вишийской Франции, Испании и некоторых оккупированных стран. Наконец, были налаженные связи с германскими миссиями и консульствами в Южной и Центральной Америке.
Сила германского шпионского аппарата состояла в его способности по первому требованию переходить от легального положения к нелегальному. Опыт первой мировой войны, в частности дело Папена, доказал полковнику Николаи, Людендорфу и всему германскому генеральному штабу, что класть все яйца в одну корзинку слишком рискованно. Этот опыт убедил их также в том, что шпионаж, которым руководили одни только дипломатические лица, не оправдывал себя; и немцы перешли на смешанную систему шпионажа — легального и нелегального. С одной стороны, шпионажем занимались посольство, консульство и весь официальный штат; с другой стороны — почти неизвестная организация АО. Такого рода систему шпионажа весьма трудно выследить и еще труднее уничтожить, ибо она была настолько гибкой, что выход из строя одной ее части или одного звена не выводил из строя всю систему целиком. Единственным верным средством в данном случае было тотальное уничтожение всей машины шпионажа в целом. Можно с уверенностью сказать, что к лету 1941 года Вашингтон еще не достиг этой цели. АО еще не было атаковано. Представители «Германского трудового фронта» не были затронуты. «Гитлеровская молодежь», «Ассоциация учителей» и другие многочисленные германские организации все еще продолжали безнаказанно свою деятельность.
Не были еще ограничены в своих действиях и германские журналисты. Их в США насчитывалось очень много, причем большинство из них получало непропорционально высокие оклады и очень крупные суммы на представительство.
Японские консульства также еще функционировали; даже не будучи особенно проницательным, можно догадаться, что германский шпионаж использовал их в своих интересах. Осведомленные лица еще в июне 1941 года знали, что количество немцев, которых можно было встретить в японском генеральном консульстве в Нью-Йорке, постоянно увеличивалось. Мы, конечно, можем только догадываться о том, как далеко зашло сотрудничество партнеров по «оси» в этом отношении. Но нет сомнения в том, что между японскими официальными дипломатическими представителями и руководителями германского шпионажа в США существовала постоянная связь
Более того, весьма вероятно, что многие японские пароходные компании и агентства стали работать на немцев не только в США, но и в Южной Америке, где за гитлеровцами было также установлено строгое наблюдение.
То же самое относится и к испанским фалангистам, которые вели агитационную и шпионскую работу в пользу немцев не только в странах Латинской Америки, но и в США. С недавнего времени в целях избежания «огласки» они стали чрезвычайно осторожны.
И даже в настоящий момент в США еще продолжает существовать немалое количество различных ячеек германского шпионажа. В сентябре 1940 года в Чикаго был созван массовый митинг, организованный, как будто, весьма почтенными американскими организациями. На повестке дня митинга стоял один вопрос: удержание Америки вне войны, а главным оратором выступил небезызвестный Чарльз Линдберг.
Дальнейшим расследованием было установлено, что подлинным инициатором созыва этого «патриотического митинга американцев» был Эрнест Тен-Эйкен — один из руководителей тайной гитлеровской организации в Чикаго. В то время Эйкен служил чертежником в известной чикагской фирме «Брассерт и К0».
«Удержать Америку вне войны» — чьи слова напоминает нам эта фраза? Как ни странно, — Вальтера Шелленберга, руководителя АО в США, о котором в последнее время почти ничего не было слышно. Примерно в середине июля 1941 года иммиграционные власти выдали ордер на его арест. Однако ордером не пришлось воспользоваться, ибо разыскать Шелленберга оказалось невозможным. И немудрено, ибо 15 июля он отплыл в Лиссабон на борту парохода «Вест Пойнт». В официальном списке лиц, выехавших на этом корабле, Шелленберг значился на 7-й странице как сотрудник германского генерального консульства в Нью-Йорке. Запрошенный по этому поводу государственный департамент ответил: Шелленберг был причислен к дипломатическому корпусу на том основании, что германское посольство объявило его финансовым экспертом по займам Юнга и Дауэса. Само собой разумеется, что Шелленберг не имел ничего общего с этими займами.