Наиболее интересным было, однако, то обстоятельство, что Риббентроп, которого английское общество приняло с распростертыми объятиями, являлся заклятым врагом Англии и считал, что в этой стране все обстоит из рук вон плохо.
Когда предшественник Риббентропа Розенберг вернулся из Лондона в Германию, многим казалось, что песня его уже спета. Многие полагали, что Гитлер отказался от услуг Розенберга по той причине, что последний весьма сильно скомпрометировал себя в борьбе с католической церковью. Однако Розенберг был вполне удовлетворен своим незаметным положением.
Порученные ему дела секретного свойства удобнее всего было выполнять, находясь «в тени». Местом, где помещалась его канцелярия, был небольшой дом № 70-а на Вильгельмштрассе. В этом доме расположилось своего рода министерство иностранных дел гитлеровской партии. Эта организация имела множество отделов, причем каждый из них занимался какой-либо одной страной или одной проблемой. Множество сотрудников и агентов непрерывным потоком входило и выходило из здания. Среди них были жившие за границей немцы, венгерцы, литовцы, эстонцы, латвийцы, русские белогвардейцы, международные искатели приключений и пройдохи. Атмосфера этого здания чем-то напоминала атмосферу огромного кафе: внутри всегда царила какая-то хаотическая активность, много курили и громко разговаривали, повсюду валялись окурки.
Здесь, на Вильгельмштрассе, 70-а, сходились многие разрозненные нити. Здесь поддерживались связи с десятками антибольшевистских и контрреволюционных организаций. Здесь находился центр, средоточие, основное гнездо гигантского заговора против многих государств во всем мире.
В то время как обычное министерство иностранных дел поддерживало связи и вело переговоры с правительствами и правящими кругами тех или иных государств, в это же самое время Розенберг поддерживал тесную связь с теми элементами, которые находятся в оппозиции к этим правительствам и стремятся их свергнуть.
Розенберг рассылал своих агентов повсюду, и они в свою очередь вербовали новых. Он использовал всевозможные клубы и ассоциации, созданные в Германии и связанные с той или иной страной.
Вот несколько примеров: Северное общество, орудовавшее среди датских, шведских, норвежских и финских артистов, литераторов и промышленников; Балтийский легион, который поддерживал контакт с литовцами, латвийцами и эстонцами; Германское колониальное общество; Арийско-христианский союз, объединяющий всех влиятельных антисемитов, в особенности на Балканах, в Центральной Европе и Южной Америке. Розенберг взял также под свой контроль находившийся под сильным влиянием Гаусгофера Иберо-германский институт, в основном концентрировавший свое внимание на Центральной и Южной Америке. Следует упомянуть также и о Восточноевропейском институте, помещавшемся в Кенигсберге, главной задачей которого было ведение шпионажа против СССР.
Наконец, Розенбергу подчинялся и пресловутый Фихтебунд. Во время первой мировой войны Фихтебунд был основан пангерманцами в качестве пропагандистского бюро. В послевоенный период он все еще продолжал существовать. Розенберг особенно оживил его, подкармливал крупными субсидиями. Центральное бюро Фихтебунда помещалось в Гамбурге. Состав его исполнительного комитета после 1933 года стал держаться в строгом секрете. Тем не менее, известно, что в него входит ряд учеников Гаусгофера и несколько армейских офицеров. Разумеется, возглавлял Фихтебунд сам Розенберг. Задачей Фихтебунда являлось наводнение иностранных государств всеми видами пропагандистской литературы с целью вербовки друзей Германии, особенно среди студентов, и получение доступа в культурные слои общества. Эта организация имела свои тайные отделения во всех важнейших странах мира.
Фихтебунд работал в тесном контакте со всеми германскими фирмами, имеющими связи с заграницей. Эти фирмы снабжались пропагандистским материалом, который они обязаны были вкладывать во все свои деловые письма.
Все члены гитлеровской партии, отправляясь за границу, особенно студенты — члены Союза гитлеровской молодежи и женских организаций, обязаны были брать с собой листовки Фихтебунда для распространения. Либо им указывали определенный адрес, либо поручали попросту оставлять эти материалы в поездах, кораблях, самолетах, ресторанах и отелях. Розенберг лично составлял общие указания.
В своем годовом отчете за 1935 год Фихтебунд объявил, что им распространено 5 млн. листовок и 10 тыс. фунтов книг и брошюр на 64 языках. В дальнейшем такого рода официальные данные опубликованы не были; однако примерный подсчет позволяет увеличить эту цифру для 1938 года в 10 раз.