В этот момент на сцене появился глава 2-го бюро полковник Гоше. Точнее говоря, он появился в приемной и настоял на том, чтобы Даладье немедленно вышел к нему, так как им получены чрезвычайно важные новые сведения. Затем он вручил Даладье пачку телеграмм.
Французский премьер прочел телеграммы, изумленно взглянул на полковника и спросил:
— Все это совершенно достоверно?
— Мои данные взяты из весьма надежного источника, — ответил Гоше.
Документы, предъявленные Даладье, являлись будто бы копиями телеграмм, которые Муссолини лично направил своим послам в Лондон и Париж. В этих телеграммах говорилось, что Муссолини не согласен с внешней политикой своего зятя Чиано и что он не желает участия Италии в начавшейся войне. Читая между строк, можно было предположить, что Муссолини намерен водить за нос Гитлера возможно дольше с тем, чтобы в последний момент остаться нейтральным.
Даладье возвратился на заседание. Если раньше он еще колебался, то сейчас он твердо заявил Гамелену, что не одобряет его плана.
Спустя четыре недели у Даладье появились кое-какие сомнения. Однажды, принимая итальянского посла, он неожиданно задал ему вопрос, связанный с секретными телеграммами Муссолини. Посол даже не понял этого вопроса. Стало ясно: либо перед Даладье стоял исключительно ловкий актер, либо же пресловутые телеграммы вообще никогда не посылались. В конце концов, Даладье решил, что итальянский посол не был хорошим актером.
Когда Даладье известил полковника Гоше о том, что он считает телеграммы Муссолини поддельными, во 2-м бюро произошло некоторое замешательство. Гоше немедленно начал расследование.
Оказалось, что источник получения телеграмм был вовсе не таким достоверным, как это казалось полковнику Гоше; выяснилось, что два французских агента, добывших эти телеграммы, получили их кружным путем от сотрудника германского посольства в Швейцарии, уверявшего, что они получены непосредственно от личного секретаря Муссолини. В конце концов, после тщательной проверки было обнаружено, что сотрудник германского посольства, о котором идет речь, — не кто иной, как Фриц Видеман, личность, весьма известная во 2-м бюро. Несколько лет назад Фриц Видеман покинул Германию под видом беженца, не желающего находиться под властью Гитлера; затем он поступил во Франции в иностранный легион, а еще позднее был в качестве агента 2-го бюро послан в Швейцарию. Вскоре, однако, 2-е бюро узнало, что Фриц Видеман работал не на Францию, а на немцев. Тогда 2-е бюро поспешило избавиться от него еще до того, якобы, как он успел принести Франции какой-либо серьезный вред.
Все же вред, нанесенный Видеманом, был достаточно серьезен. Фриц Видеман был трудолюбив и изобретателен; он имел достаточное количество связей и добыл достаточное количество адресов для того, чтобы успешно провести всю эту махинацию с «телеграммами Муссолини». Гитлеровские агенты подделали телеграммы и притом не потрудились даже оповестить того, кто вскоре стал союзником Германии.
Однако подобного рода сногсшибательные эпизоды являлись скорее исключением, чем правилом. Обычные акты крупного шпионажа отличаются простотой проведения.
В январе 1940 года германский самолет приземлился на бельгийской территории. Летчик заявил, что он потерял ориентировку в тумане. При нем были найдены важные документы; он пытался их сжечь, но бельгийские власти предупредили эту попытку. Документы указывали, что немцы готовились к вторжению в Бельгию. Англо-французское командование было немедленно поставлено в известность, и давно подготовленные оборонительные меры были осуществлены. Однако сделано это было впустую. Никакого вторжения в течение ближайших недель не последовало.
Пресса и общественность не могли понять, в чем же тут дело. Казалось удивительным, что германский летчик, да еще со столь важными документами, мог так легко заблудиться. В действительности все это оказалось тонкой провокацией; вынужденная посадка была инсценирована: немцы попросту подослали нужные документы в руки союзников для того, чтобы спровоцировать британские и французские войска выйти на бельгийскую границу и занять свои боевые позиции. Тогда немцы, используя свои разведывательные самолеты, произведут фотосъемки, и германское верховное командование получит полное представление о дислокации союзных войск в момент германского вторжения в Бельгию.