В результате следствия было установлено, что пропуск не является поддельным; что же касается его владельца, то он убийца, розыски которого ведутся уже давно.
Задержанный итальянец не знал этого. Побоявшись, что полиция примет и его за убийцу, он окончательно растерялся и сознался в совершенном им преступлении. Оказалось, что они вместе с арабом передают сведения, собираемые последним в здании радиоцентра, одному человеку, который «очень хорошо за это платит».
Человек этот обнаружен не был, несмотря на все усилия 2-го бюро; и только после занятия Парижа немцами было выяснено, что речь шла о библиотекаре германского посольства.
Если бы 2-е бюро посетило в то время германское посольство, то оно, быть может, установило бы, что этот библиотекарь находился в постоянном контакте со всеми германскими агентами во Франции; кроме того, 2-е бюро обнаружило бы, что библиотекарь имел секретный радиопередатчик, вмонтированный в ножки обеденного стола, и что он им ежедневно пользовался для поддержания связи с германской разведкой.
Но даже не зная всего этого и многих других столь же важных подробностей, 2-е бюро чувствовало, что почва под его ногами колеблется. Задолго до взятия немцами Парижа офицеры бюро знали, что они окружены, и что враг находится в их собственной среде.
Случай с фотоаппаратурой Герена заставил 2-е бюро ежедневно менять место своих совещаний. Все же многое говорило о том, что немцы всегда знали, где происходят эти совещания. Они знали также места встреч отдельных офицеров со своими агентами. Им были известны их излюбленные кабачки и кафе. Они знали даже об угловом столике в баре «Гранд-отеля» и об укромном уголке в кафе «Мадрид» на бульваре Монмартр. На дому у двух офицеров 2-го бюро были обнаружены скрытые микрофоны для подслушивания, причем виновных не только не удалось задержать, но и вообще установить.
Последний акт французской драмы
Подробные данные о германских танковых войсках сейчас известны всему миру. Однако даже тогда, когда эти войска вторгались в Польшу, французская разведка знала о них только очень немного. В то время настроение во 2-м бюро было, пожалуй, слишком оптимистическим. Все донесения с польского фронта говорили о наличии у немцев средних танков весом от 30 до 40 тонн. Все, что касалось этих танков, было хорошо известно 2-му бюро. Их выпускали заводы Круппа, а броня их при всех условиях легко пробивалась снарядом французской 25-мм пушки. На этом основании сотрудники 2-го бюро считали, что танки этого типа серьезной угрозы не представляют.
Между тем, в это самое время немецкая армия уже имела на вооружении сверхтяжелые танки в 80 и 100 тонн, о наличии которых французская разведка не имела никакого представления. И тот факт, что во время польской кампании эти танки не были пущены немцами в ход, только лишний раз свидетельствует об их умении вводить противника в заблуждение.
Итак, когда тяжелые немецкие танки появились во Фландрии, французская армия не была подготовлена к этой встрече. Их броня, разумеется, не пробивалась снарядом 25-мм противотанковой французской пушки. Иначе говоря, германские тяжелые танки двигались безостановочно и беспрепятственно.
Когда же французы догадались, наконец, двинуть на фронт свои 75-мм полевые пушки, то число их оказалось весьма недостаточным и прибыли они уже слишком поздно.
Каким же образом Гитлеру удалось построить так много тяжелых танков в полной тайне даже от 2-го бюро? Сделать это удалось довольно просто. После того как Гитлер захватил Австрию, он немедленно перевел туда большую часть германской авиационной и танковой промышленности. В городе Винер-Нейштадт заводы работали круглые сутки. Французская разведка никогда не думала о необходимости организовать в Вене свою резидентуру. После захвата Австрии Гитлером сделать что-либо в этом отношении было уже невозможно.
То же самое повторилось и тогда, когда ареной событий стала Чехословакия. Гитлер перевел большую часть своего танкового производства на заводы Шкода. И опять 2-е бюро оказалось застигнутым врасплох. Чехословакия всегда была союзником Франции; поэтому французская разведка никогда не создавала там собственной организации, а предпочитала работать рука об руку с чешской разведкой. Когда немцы захватили Чехословакию, все сроки также были пропущены. Большое количество французов, работавших на заводах Шкода, либо покинуло Чехословакию по своему собственному желанию, либо оказалось вынужденными сделать это. На заводах Шкода немцы начали строить сверхтяжелые танки лишь весной 1939 года, но они успели выполнить свою задачу.