19 мая маршал Петэн вошел в правительство в качестве Заместителя премьера, Мандель стал министром внутренних дел. Мандель немедленно взялся за дело. Через два часа после своего назначения он уволил начальника политической полиции предателя Буссьера, который при предшественнике Манделя министре Сарро весьма усердно защищал интересы Гитлера. Буссьеру было предложено немедленно покинуть здание полиции, причем ему не разрешили даже перед уходом зайти в свой личный кабинет, где уже находился сменивший его начальник Винтер.
В тот же день во 2-м бюро раздался телефонный звонок. Мандель просил немедленно откомандировать в его распоряжение одного из сотрудников разведки в качестве офицера связи. Сотрудник был послан. Он поразился неожиданному стремлению Манделя столь тесно сотрудничать со 2-м бюро. Ведь было отлично известно, что вновь назначенный министр неоднократно и резко критиковал французскую разведку. Все помнили также публичное заявление Манделя о том, что он считает разведку сборищем сумасбродных офицеров, которые давно уже мертвы для дела и сами того не сознают. Естественно, что такая критика не делала его слишком популярным в среде руководства 2-го бюро.
Тем не менее, офицер связи очень быстро оценил по заслугам огромные способности и энергию Манделя.
Министр был еще не стар, но он никогда не казался молодым. Он был бледен, как будто ему всегда было холодно. Он всегда носил черный костюм и чрезвычайно высокий воротник со старомодным галстуком. Его начальник Клемансо был в свое время широко известен тем, что требовал максимального усердия от людей, работавших по его поручениям. Мандель считался одним из немногих, кто мог удовлетворить даже «старого тигра». Когда Клемансо пал, Манделю тоже пришлось уйти, и хотя он официально находился не у дел, но фактически продолжал работать на благо Франции.
Жил он в аристократическом квартале, на улице Виктора Гюго. Его весьма неуютная квартира была одновременно его конторой. Единственное лицо, которому Мандель полностью доверял, был его слуга, старый молчаливый человек.
Казалось, что Мандель работал круглые сутки напролет. Его часто видели за служебным столом до четырех часов утра, после чего он вновь принимался за дело в семь часов утра. Нередко под различными предлогами крупные компании предлагали ему взятки. Он всегда отказывался с негодованием. Его нельзя было подкупить ни деньгами, ни лестью.
В 1916 году, по приказу Клемансо, он начал собирать сведения о различных видных политических деятелях, офицерах и т. д. Свою картотеку он постоянно обновлял и пересматривал. Ибо, подобно Клемансо, он чувствовал, что Франция даже по окончании войны должна быть настороже, если не хочет стать жертвой нового преступления, совершенного стремящейся к реваншу Германией. И подобно своему начальнику, Мандель был уверен, что немалая доля опасности исходит от врагов, находящихся в самой стране, а не вне ее. Следить за этими врагами, собирать о них все компрометирующие их сведения — к этому стремился Мандель с редким упорством.
В начале 1930 года ему предложили пост министра связи. Именно это министерство работало скандально плохо. В короткий срок Мандель упорядочил всю его деятельность, реорганизовал почту, телеграф и радио. Но он сделал не только это. Он использовал свое служебное положение для пополнения своей картотеки, прозванной в Париже «черным кабинетом Манделя». У него были исключительные способности в подборе энергичных людей на руководящие посты, и притом людей, на которых он мог положиться. Этим людям он предоставлял все возможности для подслушивания телефонных разговоров, причем все наиболее интересное они затем сообщали лично ему. Разумеется, этот факт вызывал бурю негодования в среде его противников. Но Мандель таким путем получил новый и дополнительный материал для своего «черного кабинета».
На посту министра связи он оставался недолго, так как правительства во Франции менялись часто. Но даже после того, как он ушел в отставку, многие из его сотрудников продолжали сообщать ему ценные сведения.