Что касается фашистов, то они, по крайней мере, в течение первых шести месяцев войны, не имели возможности продолжать свою работу и поэтому распустили ПРАК.
Следовательно, нельзя утверждать, что в Мексике фашисты не делали попыток захвата власти. Они испробовали все, что только могли. Они пытались завладеть властью посредством Седильо, а позднее — через ПРАК. Они пытались вызывать беспорядки путем организации подпольного движения и общества «золотых рубашек», руками многих бандитов и безыменных групп «пятой колонны». Они заставили германское население субсидировать все их попытки, Запугав его и познакомив на деле с гестапо. Они сотрудничали со своими партнерами по «оси» и пытались свергнуть существовавшее правительство, используя в качестве рычага испанскую «фалангу». Они не брезговали ничьей помощью и не отказывались от применения винтовок и динамита. Наконец, они пытались повлиять на ход президентских выборов, причем в этой области не успели сказать последнего слова.
Но вот разразилась война. В июле 1940 года, когда казалось, что европейская фаза войны закончилась, и что наступило время «второго раунда» — борьбы в Западном полушарии, на сцену выступила германская армия. В Мексику прибыл бывший начальник берлинского гарнизона Фридрих-Карл Шлебругге. Он был послан непосредственно Николаи и должен был возглавить военный шпионаж. Шлебругге немедленно связался с личным составом интернированных германских кораблей и стал подготовлять либо их бегство, либо — если это окажется невозможным — потопление.
Во главе шпионажа невоенного характера все еще стоял агент Шахта Херстлет, который прибыл в Мексику в 1938 году якобы для заключения германо-мексиканских нефтяных сделок. Он руководил всеми финансовыми операциями, контролировал ход шпионажа, собирал и сортировал получаемые сведения. Офицерами связи между Херстлетом и Шлебругге служили испытанные агенты Николаи — Рудольф Пласка и Ганс Герцер. В 1941 году фашистский шпионаж в Мексике вело несколько сот первоклассных агентов. Но все они были опознаны, и все они знали, что они опознаны.
В Южной Америке нет секретов
Однажды Гитлер сказал Раушнингу: «Мы дадим Южной Америке не только наши деньги и нашу инициативность, мы также перевоспитаем ее в духе нашего мировоззрения. Если где-либо демократия особенно бессмысленна и даже преступна, то это в Южной Америке». Утверждая, что Южной Америке надо что-то такое «дать», Гитлер на деле склонен был в гораздо большей степени «кое-что» получить от нее. И этим «кое-что» он считал — ни мало, ни много — всю Южную Америку.
Южная Америка богата сырьем. Южная Америка — отличный рынок сбыта. С точки зрения гитлеровцев, Южная Америка — идеальная колониальная империя гитлеровской Европы. После всего сказанного разве не ясно, что она должна принадлежать Гитлеру?
Однако чисто экономические завоевание не было конечной целью фашистов, — они имели в виду также и установление своего политического господства. Для начала же они взялись за экономическое завоевание Америки с необычайным усердием. Начиная с 1933 года, АО послала в Южную Америку десятки тысяч торговцев, организаторов, инженеров, фермеров и т. д. Количество промышленных предприятий, торговых учреждений и банков, находившихся под контролем Германии, все время увеличивалось. Оно стало в десять раз больше числа контролируемых немцами предприятий во всех остальных частях мира. Экспорт некоторых южноамериканских стран в Германию удвоился и утроился, а из Перу даже учетверился.
Но экономическое завоевание было только первым шагом. Как сказал Гитлер, страны Южной Америки должны стать полем приложений не только для германского капитала и германской предприимчивости, — они обязаны также воспринять германское мировоззрение. Иначе говоря, Южную Америку надо завоевать не только экономически, но и политически.
Венесуэла, например, не только занимает третье место в мире по добыче нефти (после США и СССР), но в стратегическом отношении может угрожать Тринидаду и Панаме, а также коммуникациям между Дакаром и Бразилией. После 1936 года, когда немцы занялись ею всерьез, торговля между Венесуэлой и Германией увеличилась на 78 %.
Патагония. Гитлеровцы никогда не переставали заявлять, что страна эта никому не принадлежит, и что они имеют солидные основания претендовать на этот ничего не стоящий клочок Южной Америки, поскольку он в основном заселен немецкими фермерами. О том же, что Аргентина, владеющая Патагонией, контролирует Магелланов пролив они, конечно, скромно умалчивали.