Мой
― Говорят, отец у неё был дрессировщиком. Это гипноз? Нельзя же просто так подчинять себе … верно, не знаете. Так хочется всё рассказать. Наверно, следовало нам с ним пожениться. Надо было настоять. А то получается мой вовсе не муж. Сначала казалась ему остроумной подружкой -хохотушкой с кастрюлей тушёного мяса да картошки. Затем, поняла ― тот он, тот самый… Высокий, важный, будто король, спину так держал… знаете, словно есть у него дар какой-то, всем неведомый. Глаза тусклые, иногда дикие, точно ворон. Не вор, а сердце моё украл. У меня три сына ― двое близнецы, третий ― механик. Близнецам по двадцать лет, механик на пять лет старше. Они от первого мужа и единственного. А мой… не стал ни мужем, ни отцом, ни даже отчимом. А теперь точь-в-точь чужие. А она ему родная! Родная, настолько, что он с ума сходит. Да только всё по порядку надобно.
Наши отношения давно напоминали старый, сломанный холодильник, превратившийся в шкаф для хлама, ― ненужных вещей. Но я считаю, что всё это началось с цирка, ну и, конечно, переезда.
Переехала я в канареечно-жёлтый домик в погоне за высотой ― высокие потолки, готовый ремонт и фигурные такие радиаторы, которые понравились бы моему отцу, но точно не матери ― мыть неудобно. Мой мне во всём помогал, правда, недолго.
Стали жить в новом доме и перестали ссориться. Оказалось самое страшное ― перестать ссориться. Точнее, я гремела по всякому поводу, а он отшучивался больше другом, чем мужем. Это и напугало меня. Мой, а выглядит больше другом. Однажды, со слезами всё высказала, а он собрался уходить, только не пустила. Он остался, ещё более чужим, чем прежде. А на следующий день мы отправились в цирк.
Казалась себе счастливее самого весёлого клоуна в цирковом шатре. Только... всего одно представление ― и я потеряла его, а с ним ― всё, что так любила.
Понимаете, пять лет назад, мне показалось, он полюбил меня. Я младше его и сейчас младше. Сначала думалось, выбрал молодость (хотя у меня уже было трое детей, и я овдовела), а сейчас понимаю, ― не молодость он выбрал, а сам ― совершенный ребёнок, хоть и думает, годы его сильно меняют. Но мой не прав. Года не красят некоторых женщин, но мужчин годы жалеют. А теперь… он как будто молодеет. Это какое-то проклятье, потому, что от этого я люблю моего только больше. А скажи я ему об этом, ― не услышит.