— Эк, погань шипящая! — выругался седой воевода и замахнулся копьём.
Змея, проползшая у его ног, развернулась, свернулась в кольцо, зашипела.
Сэт осадил воеводу, неотрывно смотря на стену крепости:
— Пусть ползёт к своему хозяину с новостями.
Воевода сплюнул, опустил копьё.
— Ну, что замерла? Ползи, коль князь пожелал одарить тебя жизнью.
Змея шикнула, выставив раздвоенный язык, сверкнула зелёными глазами и поползла к стене, оставляя волнистый след от гладкого брюха на песке. Она добралась до стены, потом остановилась и незаметно для всех исчезла, провалившись будто под землю, развеяв мысли росомах, что их не ждёт ловушка под самыми вратами крепости.
— Как бы не попасть нам в ловушку, а, князь? — воевода взволнованно посмотрел на князя.
Сэт нахмурился и крепче сжал поводья.
— Неуютно мне, князь, — тихо признался воевода, стыдясь своих слов.
— А кому уютно перед сражением?
— Места здесь… пропащие. Того и гляди сгинем тут. Дурное у меня предчувствие на счёт нашего Полоза. Стоит девка того, а?
Вопреки ожиданиям воеводы, Сэт даже не разозлился на него и не рыкнул. Князь как заколдованный смотрел на крепость и ждал хоть чего-то. Мысли жрали его поедом, и воевода не сомневался, что все думы князя — об одной конкретной девчонке. Не в чести тут дело, которую порочил сначала сын князя медведей, а теперь князь Полоз.
— Мила тебе эта чужачка, — признался вслух воевода и вздохну.
Все разговоры стихли, хотя в последнее время воеводе казалось, что зачастил он болтать со стеной и с самим собой. Стар стал. Они заметили шевеление на стене. Воины Полоза выстроились в стройный ряд, вооружённые лишь плетьми, а затем, в сопровождении, на стене показался сам князь Витар. Издалека его фигура напоминала длинную высохшую тросточку, но он выделялся на фоне своих воинов. Не обременял себя ни доспехами, ни оружием, будто на светский праздник вышел покрасоваться в дорогом кафтане и расшитой серебром и золотом тунике.
— Зачем пожаловал? — донеслось со стены. На лице Полоза играла улыбка, будто он не видел угрозы в вооружённых воинах, что стояли под стенами его крепости.
— Говорят, что у князя Витара против воли гостит жена нашего князя, — крикнул ему в ответ воевода.
— И кто же говорит? — так же спокойно и улыбаясь, спросил князь.
Воевода уже хотел ответить, как Сэт поднял руку, перехватывая у него слово. Он будет говорить с князем сам. Этот жест удивил Полоза — со стены донёсся удивлённый и развесёлый выдох. Сэту удалось повеселить князя.
— Да никак сам князь росомах снизойдёт до разговора со мной, — улыбнулся змей. — Я тебе внимательно слушаю! Говори, что привело тебя в Рашаас. Неужели войска твои поредели, никто не желает тебе в клятве присягать, что ты решил обратиться ко мне за помощью? Да ещё и таким методом. Через женщину.
— Я знаю, что лисья княжна у тебя, — Сэт говорил ровным голосом, но был напряжен. Он верил, что Визэр его не обманывает. Кайра здесь. Он это чувствовал.
— Не буду тебя обманывать, — Полоз пожал плечами. — Это действительно так.
Сэт рыкнул. Он ещё не знал, что злит его больше: то, что змей нагло усмехается, глядя на него сверху и не чувствует исходящей от него угрозы, или что он посмел покуситься на что-то ценное ему. На его женщину.
— Мои поданные заметили её у берега реки, когда она резвилась с медведем, — золотые глаза полоза блеснули, он самодовольно усмехнулся, выдерживая паузу, чтобы в голове Сэта успели зародиться сомнения насчёт благоверности супруги и её непорочности, да все остальные росомахи задумались, нужна ли им девушка, которую они и до этого не жаловали в Стронгхолде как избранницу князя.
Сэт ничего не сказал и даже не рыкнул. Казалось, что он уже видит, как в его руках медленно ломается шея Витара.
Полоз тем временем продолжил:
— Подумали, что будет хорошим поводом пригласить её погостить в Рашаас. Посмотреть на моё княжество, — мужчина развёл руки, показывая масштаб своих владений. Бесплотные степи и пустыни с голыми камнями. Ни красоты Лисбора, ни Скогенбруна. — Жаль, её любовник от нас сбежал раньше, чем мы успели устроить ему встречу с предками, но ты-то точно заглянёшь к ней?
Ответа не было. Полоз продолжал испытывать князя, но не видел на его лице ни горячей ненависти, ни жажды убийства, которая вывела бы росомаху из себя. Лгали о том, что он испытывает чувства к жене? Что она стала для него заменой погибшей любовницы? Или он настолько ей верил, когда уже его собственные воины в ней сомневались давно?
— У меня для тебя подарок, — Витар полез к широкому поясу, и только сейчас Сэт заметил, что при змее кое-что всё же было. Не красивый и опасный кинжал, не меч и не плеть. Полоз отцепил вещь и бросил её вниз со стены, к ногам князя.
— Это же…
Воевода не смог договорить. Слова застряли у него в горле.
Лисий хвост.
Сэт опустил взгляд. С первым вдохом он почувствовал запах Кайры и рассвирепел, слепо кинувшись в бой. Войско последовало за ним и угодило в самую гущу из песка и пыли, поднятую внезапным появлением змеиного войска. Он заметил бы это раньше, не будь так опьянён желанием добраться до Полоза и свернуть ему шею. Земля под копытами лошади задрожала, из всех щелей полезли наверх змеи, кусающие, жалящие и ранящие лошадей. Лошади дурели от страха, сбрасывали всадников, где змеи впивались им в глотки, душили, убивали подло и безжалостно. Нарастала паника. Конь Сэта загарцевал, забил копытами по неровной земле, когда пласт под ним накренился и гнедой начал терять равновесие. Росомаха натянул поводья, стиснул зубы, вернув себе контроль. Конь не испугался, взвился на дыбы, раздавив одну из змей, и выбрался на устойчивую поверхность, поднимая от копыт столб пыли.
Князь оглянулся, чтобы увидеть, какой ошибкой обернулась его поспешность. Росомах окружали; их брали в опасное змеиное кольцо, замкнувшееся, когда последний воин влетел в сражение в том месте, где выбрал Полоз.
Витар самодовольно усмехнулся, наблюдая со стены, как чётко сработала его ловушка.
— Жду тебя в моём дворце! — крикнул Полоз, почти ликуя. — Если, конечно, выживешь.
Витар рассмеялся. Он не остался на стене наблюдателем, а скрылся в своей обители в окружении стражников.
На глазах Сэта росомахи гибли, чаще встречая смерть, чем воины Полоза. Вскоре на стороне Витара стало вдвое больше людей, чем у Сэта. Их брали числом, никого не оставляя в живых. Ненависть придавала сил князю, но даже она не смогла защитить от подлого укуса змеи. Конь заржал от боли, забил копытом. Змея, отравившая его ядом, погибла в муках, когда подковы затоптали её в рыхлой земле. Сэт крепко ухватил поводья, сжал бёдрами бока коня, удержавшись в седле, когда гнедой поднялся на дыбы, и понял, что ошибся снова. Конь повалился на бок. Князь оказался на земле, придавленный тяжелым крупом.
Он увидел, как смерть подбирается к нему. Воин с копьём приближался. Сэт пытался сдвинуть непокорного жеребца. Змей так увлёкся предстоящей победой — убийством самого князя Росомах! — что опомнился, когда меч прошёл сквозь его брюхо.
Воевода подал руку князя, помогая ему крепко встать на ноги.
— Худо дело, князь.
Худо.
— Прикажи отступать.
Нет.
— Поляжем все!
— Нет! — князь рыкнул, доставая меч из-под мёртвого коня, и обернулся, чтобы заметить новые перемены.
— А будь оно неладно! — старик снова взялся за меч и бросился в бой.
Сэт увидел, как с востока к ним приближается объёмное войско. За пылью и возбуждением от сражения он не сразу узнал во всаднике Визэра, хотя не рассчитывал на смелость Полоза — этот бы не выбрался за стену. Никогда бы не рискнул своей жизнь, потому что чести не имел с рождения. Княжич медведей поравнялся с ним, бросил насмешливый взгляд с ухмылкой на смуглом лице.